Жестоко вселять в них лишнюю веру в себя.
Потом был обед, рабочее совещание, разбор корреспонденции и ужин в преподавательской столовой."
"После ужина я поднялся в директорскую башню, открыл один из тайников и вытащил поразительный по своим свойствам артефакт. Карта. После произнесения короткого заклинания-ключа на ней отобразилась вся подведомственная школе территория. Скалы, плато, переходы, лес, даже море были объёмными. Однако уникальность артефакта заключалась в другом.
Он демонстрировал колебания магического поля, если таковые имелись, и дырки в защите.
То есть, в случае если где-то произошёл нелегальный переход на нашу закрытую вообще-то территорию, на карте оставался след.
Рагар убил несколько месяцев на создание этой штуки, а причиной стараний было одно проникновение в обход школьной защиты. Защиты, которая, между прочим, считалась идеальной. Лучшей их всех.
Кузен утверждал, что умельцев, способных её обойти раз-два и обчёлся, и что новых проникновений вроде не планируется, но приказал сохранять бдительность.
Так как сегодня я частично отключал защиту, следовало проверить. Вот я и активировал карту. Правда, первым делом, вместо поиска следов вероятного взлома, уставился на скалу, под которой находился лабиринт.
Поле вокруг неё было сильным, очень неспокойным, и Рагар, когда я, улучив момент, указал на гору, сказал, что с ней всегда так.
Дальнейшие аккуратные расспросы показали – про монументальное строение, оставленное прошлой цивилизацией, принц не знает. Я не стал ставить его в известность.
Нужны же и мне какие-то заслуги на этом посту, верно? Какие-то открытия, подвиги, что-то кроме первого – и надеюсь последнего! – набора девиц?
Изучив магическое поле горы, я обратил внимание на остальную местность, а потом явился Форгин, которого не было на ужине и который вызвался сходить за Августой.
– Ну как? – кивнул толстяку я. – Оценила? Домой уже просится?
– Нет. – Ответ, который заставил меня погрустнеть.
Впрочем, тут Форгин хмыкнул и сообщил:
– Но не волнуйся, скоро отчислим по неуспеваемости.
Я посмотрел вопросительно.
– Леди Августа тупая? И как ты это вычислил?
– Вертихвостка она, – прозвучала другая, отличная от моей версия. – И быстро скатится на «неуды» со своей любовью.
Я замер. Мне послышалось?
– Что ты сказал?
Форгин объяснил:
– Леди Августа завела себе ухажёра.
Заявление было до странного неприятным. Какой ещё ухажёр? Она должна грустить, плакать, называть меня мужланом и просить отпустить её подобру-поздорову.
