Едва я переступила порог, атмосфера в гостиной стала ну очень неприятной, словно грозовая туча под потолком повисла."
"Я не растерялась, но внутренне сжалась и остановилась у самой двери. Закрыла её, вздохнула, опять повернулась к девчонкам, и… Тишина.
Мы молчали минут пять, а потом Валетта не выдержала:
– Ты понимаешь, насколько это нечестно?
Она даже по имени меня не назвала. Будто я ноль. Пустое место, у которого и имени-то нет.
– Мы все достойно прошли испытания, а ты прохлаждалась неизвестно где, – Флавия выразительно прищурилась.
– Это произвол! – вынесла вердикт Пенелопа.
– Не будь милорд Рагар воплощённым драконом, с этой их великой особенной любовью, я бы решила, что у вас с ним шуры-муры, – добавила Миоль.
Мои щёки не просто порозовели, а вспыхнули. Что вообще за выдумка? Я порядочная девушка!
Но вслух сказала:
– Тогда уж с лордом Эрвином, он же теперь директор.
Ирония была настолько очевидной, что девчонки приняли за издевательство.
– Она ещё и огрызается, – буркнула массивная Дорина.
Я снова вздохнула и сказала примирительно, уже без шуток:
– Для меня это зачисление в Высшую Военную школу – такая же неожиданность, как и для вас.
Сокурсницы переглянулись, и…
– В таком случае, тебе следовало отказаться, – заявила Миоль. – Для восстановления справедливости!
Хм… Интересное решение. Может Миоль и права, но у меня даже мысли не возникло. Возможно потому, что я знаю, чем именно занималась пока остальные бежали дистанцию.
Кстати, может и милорд Рагар об истинных причинах моего «провала» узнал? Выяснил подробности и решил, что преодоление древнего лабиринта показательней обычной пробежки?
Впрочем, здесь и сейчас значения это опять-таки не имело.
– Отказаться после визита королевы? – указала на важный факт я.
Все поняли. Ведь её величество приезжала к каждой из нас, а с королями не спорят.
Клянусь, никто из присутствующих перечить леди Мелиссе не решился бы, для всех моя позиция была адекватна! Но Миоль всё равно поморщилась:
– Ты могла честно сказать леди Мелисе, что произошла ошибка.
А не лгать, чтобы бесчестно стать одной из нас.
Миоль вздёрнула подбородок, тряхнула белокурой косой, и меня всё-таки задело. Я точно знала, что права. По-хорошему испытаний в лабиринте хватало на три зачисления, но… иголка чужого яда в моё сердце всё же вошла.
Всего миг, но стало жуть как больно и неприятно. Я ощутила себя маленькой врушкой, недостойной уважения, признания, дружбы…
– Ой, ладно, – неожиданно вздохнула Пенелопа.
