— Не успел предупредить, — отозвался Эрв.
Я замерла, размышляя как быть. Я не передумала, просто вечер выдался сложным, а вот такое нетерпение, даже истеричность сущности, всё-таки пугали.
К тому же мне помнилась прошлая попытка доминировать, ну и лицо леди Алисы, когда я задала вопрос о слиянии. Мужчины не лгали, когда говорили, что принимать сущность очень больно. Сейчас мне предлагалось шагнуть в эту боль.
Эрвин крепче сжал мой локоть, словно желая удержать, и я решилась. Возможно сработало упрямство! Не знаю.
Но я внимательно посмотрела на лорда директора и сделала решительный шаг вперёд.
— Я рядом! — с нажимом повторил он.
Я понимала, и при этом чуяла, что сегодня он в подпространство не полезет. Ведь там намечается не просто встреча человека и зверя, а кулуарный, можно даже сказать интимный, процесс.
Эрв отпустил мой локоть, и я зашагала к лестнице. Вертикальный зрачок взирал как приклеенный, а Хранитель скалил зубастую пасть.
— Удачи, — когда я поднялась на площадку, шепнул миниатюрный дракон, и я кивнула.
Ещё один вздох, короткий удар сердца, и я словно ухнула в пустоту.
Сложно сказать, как это происходило. С одной стороны, я чётко видела, отслеживала и понимала каждую деталь.
С другой — это напоминало сон. Тот самый, когда смотришь и думаешь, что такое не забудется, а утром обнаруживаешь, что в голове пусто. Со мной было почти так.
Кроме боли мне запомнилось только то, как Зелёная стала полупрозрачной, обвила меня, практически обволокла своим огромным телом, и просочилась под кожу.
Вошла в меня вся, как капля воды в губку. Ну а после этого началась боль.
Меня корёжило, выворачивало, раздирало на куски, растягивало, сжимало и всё это вместе. Ещё кровь… из солоноватой тёплой субстанции она превратилась в жидкий, испепеляющий изнутри огонь.
Я кричала как сумасшедшая, а потом всё исчезло. Меня как будто не стало. Я провалилась в чёрный колодец, в этакую абсолютную пустоту.
Тем удивительней было очнуться. Открыть глаза и обнаружить себя в непонятной комнате, в кровати, под каким-то жутким, прямо-таки вопиющим балдахином.
На балдахине были розы. Целая россыпь ярких, абсолютно безвкусных роз.
Я сначала онемела, а потом подпрыгнула — просто рядом что-то шевельнулось.
Резкий поворот головы, зрение стало предельно чётким, в нос ударил запах кого-то постороннего.
— Очнулась? — выдохнула побледневшая Валетта. — Хорошо!
Девушка сказала, а моя рука дёрнулась к ней. Точнее к её горлу.
