Бредовая! Но следующая реплика первого многое объяснила:
— Правильно. Пока ей ничего не грозит, её избранник не почувствует. Мы будем убивать её в самый последний момент.
Убивать?
Я ощутила прилив злости, смешанной с паникой.
Меня собираются убить, но прямо сейчас у монахов нет такого намерения, поэтому Эрвин не придёт?
— Йерс! — воскликнула я.
Опять дёрнулась, и лишь теперь обратила внимание, что сжимающая кольцами боль — это странная, словно сотканная из чистой силы верёвка. Она обвивалась и словно шевелилась.
И на ней не было узлов.
— Не надо кричать и не надо биться, — сказал первый, отходя от двери и приближаясь ко мне.
Он приподнял моё совсем обессилевшее тело и потащил в сторону, к стенке. Визжащий кокон посреди зала убийцам чем-то мешал.
— Бесполезно, — продолжил монах. — Эти путы способны выдержать десять таких как ты. Заодно они сдерживают трансформацию и магию, поэтому на силу свою не надейся. Чем спокойнее будешь, тем безболезненней всё пройдёт.
Я замерла. Мне потребовалось время, чтобы осознать — вещи, о которых говорил фанатик, были невозможны.
Нет пут способных удержать дракона! Запрет на трансформацию — тоже слишком серьёзно. Я помню лабиринт, где Эрвин не смог превратиться полностью, но там были древние толстые стены, а тут какая-то верёвка. Нитка против горы!
И отрава… Воплощённого дракона отравить невозможно. Но почему мне так плохо? И почему магистр Острис был как сонная муха? Что за вопиющие вещи происходят? Мир сошёл с ума?
— Вы кто? — выдохнула я. — Что вы делаете?
— Не говори, что не знаешь, — ровно произнёс первый.
Он отошёл от меня, встал рядом со вторым и так, что оба оказались напротив невменяемого Йерса. От рыжего их отделяло лишь несколько шагов.
Я испытала острый прилив паники.
Убийцы. Мне известно, что они убийцы, но…
— Вы убиваете только новорожденных драконов, а Йерс не дракон! Он вообще человек!
На меня покосились презрительно.
Второй вскинул руку, с силой сжал пальцы, и мерцающая верёвка впилась больнее. Одновременно с этим силы схлынули.
Ушли, словно вода, пролитая в песок.
— Осторожнее, — сказал первый, его голос прозвучал глухо, словно сквозь вату. — Не причини слишком много боли. Боль он тоже почует, а я не хочу драться со зрелым злым драконом. Перед нами не ставили такой задачи.
Пауза и ответ:
— Убить самца будет милосердно. Без неё он всё равно не выживет.
— Мы не успеем взять его в человеческой ипостаси, и у нас нет третьей сети.
Они помолчали, и мой обидчик кивнул.
