Из горла вырвалось что-то совсем уж нечеловеческое, и я вдруг осознала, что теряю контроль.
В голове вертелись обрывки слышанных фраз. Монахи убивают не всех, а только опасных. Меня тоже уничтожат, а значит и моя сущность несёт угрозу. Сущность. Угроза. Йерс!
Трансформация была заблокирована, но я ощутила, как на коже начинают проступать чешуйки. С горлом тоже что-то происходило — я плохо понимала что.
Но в миг, когда первый фанатик выхватил из рукавов два иссиня-чёрных кинжала и метнул их в рыжего я выплюнула длинную струю пламени.
Монахов не задела, но эта неожиданная вспышка помогла.
Сам Йерс тоже дёрнулся, в результате удар получился не смертельным. Один из кинжалов прошёл по касательной, вспоров только форменный китель, другой вместо сердца вонзился в плечо.
Второкурсник не закричал, но дёрнулся, туман в его глазах начал развеиваться, а монах, читавший приговор, витиевато ругнулся.
Потом буквально выплюнул:
— Женщина! Всё испортила! Тварь!
Я зарычала злобно и с намёком.
Знала, что Йерс сейчас очнётся и ситуация изменится, но фанатик метнул в парня горсть какого-то мерцающего порошка.
Рыжий вдохнул порошок и рухнул. Упал на пол в неподвижности. Мой взгляд зафиксировался на рукояти кинжала и кровавом пятне, расцветающем на ткани кителя. Ярость, застилающая глаза стала сильней.
Я приложила усилие, чтобы растянуть верёвку, и тут случилась новая странность. Вместо того, чтобы подойти и просто добить Йерса, фанатики зашипели, а первый решил:
— Не удержим.
Сначала она.
— А с ним? — подельник кивнул на Йерса. — Оракул предупредил, что, когда начнём убивать самку, обязательно объявится самец. Нам придётся уходить. Мы не успеем казнить обоих.
— Самец, — со злостью повторил первый. — Женщин нельзя подпускать к Источникам. Дуры!
Я отстранённо подумала, что причина его злости именно в помощи. В том, что из-за появления «самца» драконицу сложнее убить.
— Нельзя, — согласился второй. — Но с этим-то что делать? — опять кивок на Йерса.
— Мы не можем нарушить ритуал казни. Носителя заберём с собой.
Я хотела сказать. Ответить им злостью, плохими словами, чем угодно. Но в следующую секунду мой мир окончательно и бесповоротно изменился. Я цеплялась всеми способами, но всё-таки утратила этот проклятый контроль.
Вдох, и меня будто отбросило. Я словно ударилась о стену и сползла по ней вниз. Сознание было предельно чётким, только сделать я ничего не могла — перешла в роль наблюдателя.
