Драконье серебро

И он же отблеском ложился на лица остальных женщин, что столпились за спиной кухарки.

— Кажется, моя нареченная уже приходила к тебе, Алвина, — неторопливо произнес ильх, разглядывая собирающуюся толпу. — Приходила с просьбой, хотя могла приказать. Ты отказала.

Женщина набычилась, сжала губы. Товарки помрачнели.

— Я вольнорожденная дева Дьярвеншила, Краст… хёгг! И твоя лирин мне не указ, пока не надела пояс жены! Мы здесь не рабыни! Мы свое место знаем!

Краст поднял брови, слушая.

— Вот как. Уж не намекаешь ли ты и на мое место, Алвина? На то, что и оно — не в башне? Я ведь лишь дитя Злой горы, отродье ай-ро.

Так ты говорила недавно на этой площади?

Сказал насмешливо, но женщины отхлынули назад волной. И даже храбрая Алвина побледнела. Сжала для смелости ухват, который держала в руке, и тут же отбросила. Краст хмыкнул. Молодец, поняла.

— Мы знаем, кто ты, риар, — но смотрела кухарка пока твердо. — И я от своих слов не отказываюсь. Правду говорить не стыдно.

— Правду? — Краст улыбнулся, но веселее окружающим не стало.

Смотрели настороженно, уже и мужики подтянулись, правда, хватало ума оружие не доставать. — Ну что же. Пусть будет правда. Я слишком долго слушал шепот за своей спиной. И видят перворожденные, не желал вам зла. Но, видимо, по-хорошему вы не поймете.

Он окинул взглядом людей. Когда их успело собраться так много? Но тем и лучше. И сказал громко, так, что услышал каждый на этой площади:

— Я сын своего отца, Ингольф-хёгга, которого фьорды прозвали Лютым. И своей матери, йотун-шагун, отданной ай-ро в услужение!

Рокот прокатился над толпой, люди вздрогнули и уже заметно попятились.

Древний страх перед тем, кто мог ходить по грани незримого мира, исказил лица. Порыв ветра разметал подолы, сорвал шапки, ударил по щекам каждого, словно оплеухой. Ильхи дернулись, в глазах вспыхнул страх. А Краст рассмеялся."

"— И еще я ваш риар. По праву силы и крови! Я поклялся защищать вас и сделаю это даже ценой своей жизни. Вот только я начинаю думать, что в Дьярвеншиле слишком много жителей! — и он обвел притихших людей злым взглядом.

 — Я спрошу еще раз, Алвина. Ты готова послужить своему риару и стать кухаркой в башне?

Женщина тяжело сглотнула и кивнула.

— Да, мой риар, — выдавила она.

— Хорошо, завтра начнешь, — сухо кивнул Краст. — И выбери трех дев себе в помощницы.

— Да, мой риар…

Краст снова тяжело осмотрел площадь. Люди вздрагивали, страшась его взгляда, и горечь обожгла риара изнутри. Страх — вот то, что он видел всегда и у всех.