Драконье серебро

Растрепанная и бледная, она вскинулась, уставилась на ильха удивленными глазами, что в свете очага казались блестящими серебряными монетами. И снова риар сжал зубы, не позволяя себе отпустить то, что точило изнутри. И что так безумно злило!

— Что с твоими волосами? — воскликнула девушка.

— Я их отрезал, — махнул рукой ильх. Подобрал окровавленные тряпки и куски платья, сложил в кучу. Подумал и добавил туда же девчоночью шубу, на которой тоже темнели бурые пятна. — Нам не пройти мимо стаи, лирин. Надо заманить их подальше.

Ты ранена, и этот запах привлекает хищников. Нужна другая приманка, и чем ароматнее она будет, тем лучше. Мы должны перебить наш запах, волосы для этого подходят. И платье тоже придется снять.

— Что? — Ника сглотнула, и на миг риар подумал, что воспротивится, заспорит. И странно, но даже хотел, чтобы заспорила. А вот зачем желает ее негодования — думать не хотел… В порыве ссоры так просто забыться… Но Ника лишь кивнула серьезно, и Краст помрачнел.

— Я поняла. Хорошо, сделаю как скажешь.

 — Задумалась на миг, а потом сжала губы и дернула себя за светлую прядь. — Дай мне нож.

Ильх насмешливо поднял брови.

— Дева без волос на фьордах считается страшилищем, нареченная.

— Я и так страшилище, забыл? — она озорно улыбнулась, словно и не ранена и не испугана. — Дай.

Ильх, усмехаясь, подбросил сталь на ладони. Но стоило протянуть деве клинок, как она сжала рукоять и резко взмахнула, отхватив прядь волос. Решительно потянула следующую, и Краст дернулся, сжал ее руку, не давая отрезать.

— Не надо, — обхватил тонкое запястье, глядя сверху вниз. Голова кружилась… И горло снова сдавило, не давая дышать. Разум затянуло туманом, и остался лишь огонь, бурлящий в крови, словно ильха с головой окунули в пекло Горлохума. Невеста вскинула голову, глядя в его глаза, качнулась вперед… И показалось на миг, что снова прижмется, как в короткие часы перед рассветом. Когда он лежал, слушая тихое дыхание, баюкая ее на руках.

Но лирин отпрянула резко.

— Как скажешь, — пробормотала она.

Краст медленно разжал пальцы, удерживающие ее руку, и тоже отвернулся. Присел, сгребая на плащ обрывки ткани и волосы — на черных прядях серебристой змейкой свилась светлая, свернулась узлом.

— Снимай платье, — не глядя, процедил он. Стянул свою меховую безрукавку, кинул девчонке. — Это наденешь.

И не оглядываясь, вышел из дома, неся сверток.

Идти далеко не было времени, но Краст добрался до одинокой сосны, торчащей из снега.