Драконье серебро

 — Ой, да кто же мне венец наденет, я же сирота! Меня риар не пометил и дочерью Дьярвеншила не назвал. Такую никто женой не возьмет, а без венца я сама к себе не подпущу, в нос дам и сбегу, если что! Это все прислужницы рассказывали друг другу, а я слышала. Я умею быть незаметной.

В ее голосе не прозвучало горечи, а мне вот стало грустно.

— Скажи, а что надо сделать, чтобы стать дочерью Дьярвеншила?

— Полезной стать, нужной этому городу, — легко пояснила девушка. И сразу сбросила меня с небес на землю: — Только это лишь риар может определить.

Была бы я мальчиком, могла бы пойти в воины, они получают имя и без риара, кровью и силой. А мне вот можно лишь надеяться, что риар однажды захочет назвать вольнорожденной девой, подарить новое имя, свою кровь и защиту. Может, лет через двадцать я заслужу такую честь, если перворожденные будут ко мне милостивы.

Я хмуро уставилась на стекающую в дыру грязную воду.

— А как ты вообще в башню попала?

— Так прежний риар Ингольф-хёгг разрешил остаться две весны назад! Увидел возле хлева, я там у прежней хозяйки по хозяйству помогала, и велел в башню идти.

Сказал, что пару лет подождет, а потом я пригожусь!

Я до хруста сжала челюсть, слушая болтовню девочки. И с ужасом понимая, почему старик решил оказать милость прислужнице. Анни была на редкость хорошенькой даже сейчас, а года через три расцветет в настоящую красавицу. Пару лет подождет? Вот сволочь старая! Да она же ребенок! Даже не понимает, чего избежала со смертью риара.

— А новый риар… — заранее холодея, спросила я. Кто знает, какие тут порядки?

— Жених твой? — удивилась девочка. — Он меня даже не видит.

Мы помолчали, пока я пыталась промыть волосы под брызгающей струей. И всерьез задумалась, не легче ли с такими условиями жизни вовсе отрезать пряди, чтобы не мучиться. Останавливало лишь то, что на фьордах короткие стрижки не приняты, а я и так отличаюсь от местных. Боюсь, за модную ультракороткую прическу могут и побить!

Усмехнувшись своим мыслям, я снова плеснула в лицо и вылезла из так и не нагревшейся бочки.

— Вот, так-то лучше, теперь ты и не похожа на йотун-шагун, лирин! — радостно улыбнулась Анни и протянула мне тряпку, чтобы вытереться. — И платье я тебе утром принесу, как почищу и пришью заплатки! И завтра же начну шить новое, ткань мне Брида дала.

— Она тебя не обижала? — всполошилась я.

— Что ты, лирин, после того что в кухне случилось, Брида сама не своя.