Вы даёте мне разрешение расспросить вас, одновременно проверяя вашу голову?
Загнанная в угол Эйнеке была вынуждена согласиться. Она понимала, к чему это приведёт, однако надеялась, что Имрала покопается и в моих мыслях, а там вылезут тёмные и злобные планы. Всё, что приписывала мне Ари. После чего из академии исключат нас обеих.
— Кэр, ничего не опасайтесь, — шёпотом сказал мне Альтен после того, как супруга альгахри закончила расспрашивать Эйнеке и выжидательно посмотрела на нас. — Я рядом, и с самой первой встречи готов был помочь, что бы я тогда ни болтал, — он ободряюще сжал мою руку, а не будь мы в кабинете Ваэльс-Имралы, то обменялись бы поцелуями.
— Вы всегда были и останетесь моим светлым хранителем, — и я улыбнулась ему.
Глава 13
— Значит, это и есть твой зелёный дракон, хозяйка?
Это были первые слова, которые мы с Альтеном услышали от Замка-Артефакта, приземлившись неподалёку от него и приняв человеческую форму. На пороге открытой двери стояла мышь-смотрительница, и я помахала ей рукой, обрадованная: похоже, ничего страшного за моё отсутствие не произошло.
Сейчас я увижу дядю, поговорю с ним, и он мне всё объяснит…
— Я и есть, — Альтен поклонился с некоей шутливой торжественностью. — Приветствую тебя, знаменитый Замок-Артефакт.
— Заходи, заходи, — услышав такое любезное приветствие, Замок, до сих пор недовольный — это явственно сквозило в его голосе, — смягчился. — Рад видеть, что вы с хозяйкой вместе!
Я рассмеялась:
— А уж как мы с Альтеном рады!
Но моё веселье мгновенно исчезло, когда Эллейн, которую я взяла на руки и приласкала, сообщила:
— Ваш дядя ушёл через картину, сказав, что вернётся нескоро.
Мы пытались разузнать, куда он направляется, но ответа не получили, госпожа Кэрхильд. А ещё он взял с собой формулы управления демонами…
— Что?! Неужели собирается применять их на ком-то?!
— …И оставил вам письмо.
Я заторопилась внутрь Замка с мышью на руках, Альтен быстрыми шагами следовал за мной.
— Почему вы его не остановили?!
— Дааль сказал, что он не планировал трогать твоего возлюбленного, — раздался надо мной голос Замка, — даже поклялся в этом.
Уверял, что не задумал ничего дурного. С чего бы мы стали его останавливать? Ну, забрал он свои пергаменты и ушёл, это преступление, что ли?
На это отозвался Альтен:
— Когда свершится преступление, будет уже поздно, уважаемый Замок.
Артефакт не стал отвечать, а мы взбежали по лестнице вверх и устремились в мастерскую, где стояли картины.
