К добру ли, что он мной заинтересовался?
То, что телка по осени собираются зарезать, не мешает его гладить и даже умиляться.
Глава 17
Никогда не прибегай к насилию, кроме тех случаев, когда ты сильнее.
Габриэль ЛаубЗа несколько последующих дней я волей-неволей познакомилась с хозяином дома лучше. Во второй половине дня, когда колдун отдыхал, потягивая красное вино в кабинете, приходилось являться туда и составлять компанию. Выражалось сие в том, что мне дозволялось сидеть на стуле с книгой так, чтоб магу было удобно меня разглядывать.
Иногда, к концу бутылки, у него появлялось желание высказаться.
Похоже, одиноко живущему лорду было скучно. Вот он и говорил со мной, как хозяева разговаривают с собаками. А может, просто любил звук собственного голоса — низкого, властного, глубокого и действительно красивого.
Я внимательно слушала, но вслух отвечать робела. И из страха, что разозлю колдуна, и тот превратит меня во вторую бессловесную Аниль, и потому, что опасалась порвать тонкую нить возникшего интереса.
Может, если маг увидит во мне не просто полезный предмет — бутыль с ценной кровью, а человека, то пожалеет?
Так что оставалось по мере сил изображать изумлённый безмолвный восторг, хотя часть речей пугала до дрожи. Лорда моя реакция, похоже, устраивала, подвоха он вроде бы не чувствовал. Может, слова о том, что он видит ложь — ложь сами по себе? Как подвернётся случай, попробую проверить.
Быстро стало ясно, что лорд Моранг мнил себя настолько выше и значительнее окружающих, что обычные люди были для него примерно как для крестьянина мыши в подполе.
Пусть пищат, пока не мешают.
Ещё постепенно, из случайных оговорок после третьего бокала вина, прояснилось, почему колдун живёт отшельником в дикой глухомани: у него были неприятности с каким-то там Советом Магов. Попросту — он прятался в фамильном захолустье.
— Скоро я овладею магией истинной трансформации, и это будет настоящий прорыв! Какой смысл превращаться в кошку или тигра, если можно просто навсегда, по-настоящему, обернуться другим человеком? Тогда идиотам, которые объявили меня преступником и за мной гоняются, в жизни будет меня не отыскать! А я смогу начать всё заново.
Сброшу, кстати, годков триста… — и хищно уставился на меня.
Аж мороз по позвоночнику пробрал.
Тиваль, к которому я приставала с вопросами о магии, однажды сказал, что слыхал, будто сильная кровь используется для приворотов, но те запрещены, а ещё в омолаживающих зельях.
