Драконья тьма

Можешь придумать что-нибудь интересное и новое… Я люблю, когда меня удивляют, – речь, конечно, не о предательстве и заточении на две тысячи лет… Да, мне кажется, мы бы очень даже подружились.

Дружить с Мракокрадом и править вместе с ним? Неужели он прав, и такое будущее возможно?

– А ещё, – тонко улыбнулся дракон, – ты помог бы стать лучше мне самому! Такое я тоже вижу: ты помогаешь мне в трудные времена, удерживаешь от ошибок и спасаешь тем самым многих драконов. Наша дружба открывает будущему новые счастливые пути… Сам подумай, а с кем мне ещё дружить? Если не с тобой, то и Луна меня бросит, и кто останется – вот этот, что ли?

Он щёлкнул когтями, и рядом с громким хлопком в воздухе появился Стервятник.

– Где я? – завопил он, вытаращив глаза и озираясь. – Что ты со мной сделал?

Вытянул шею, вглядываясь в узкую полоску вечернего света высоко над головой, и замолотил крыльями, ощупывая грубый камень стен. Тесноту замкнутого пространства плохо переносили почти все песчаные драконы.

Вихрь отлично видел дедов страх, но сердце, тем не менее, пустилось вскачь, трепыхаясь и стуча о рёбра, как запертая в клетку шиншилла.

Захотелось скорчиться и забиться в самый тёмный угол, уменьшиться в размерах, а ещё лучше – стать вообще невидимым, чтобы жуткий убийца, разрисованный черепами, не мог найти его и вновь заставить сомневаться в самом дорогом.

– Пусть этот дракон выполняет все мои команды, – небрежно бросил Мракокрад и постучал песчаному дракону когтем по лбу. – Молчи и оставайся на месте!

Стервятник бешено выпучил глаза, силясь выдавить хоть слово, но не преуспел.

Уцепившись когтями за неровность стены, он застыл в неловкой позе.

– Не могу поверить, что ты боишься этой склизкой саламандры, – усмехнулся чёрный дракон. – Им же так легко управлять, даже без всякой магии. Слабая чешуя, дикая жадность, постоянная ложь – он и сам давно забыл, что такое правда. Бумажный дракон, который не был счастлив ни одного дня в своей жизни.

Глубоко вдохнув, дракончик попытался взглянуть на деда по-новому, но пронзительные чёрные глаза старого песчаного всё так же прожигали до печёнок.

– Если согласишься принять мой дар, – продолжал Мракокрад, – тебе никогда больше не придётся опасаться ни его, ни кого-либо другого. Смотри! – Он снова тронул когтем лоб жёлтого дракона. – Пусть у этого дракона будет разум свежевылупившегося дракончика!.. Можешь говорить, – добавил он.

Морда Стервятника перекосилась, расплываясь в идиотской улыбке.