В конце концов, тварь не сегодня-завтра сдохнет, а я, разрешив Драконяше с ним возиться, пару очков заработаю. Может, доверять будет.
И проблем меньше доставлять, опять же…
Как же я ошибался, идиота кусок!
Фатально ошибался…
Глава 6
— Жо-о-орик! Жорик! Где ты? Сука мелкая… — последнее, матерное, хоть и крайне точное определение вечно дрожащей кусачей твари, я бормочу вполголоса, и все равно тонкие ушки Драконяши недовольно дергаются.
Она поворачивается ко мне, сверкает своими бессмысленными красивыми глазами:
— Зачем вы так? Он, наверно, вас слышит и пугается! Не выходит поэтому!
— Ну да, а может и ссытся под себя, — философски пожимаю я плечами, — хотя ему для этого повод нихера не требуется…
— Не надо! Жорик — хороший и очень аккуратный! — тут же принимается защищать своего грызуна Драконяша, — просто маленький еще, вот и случаются… Неприятности…
— О! Так вот как называется потеря обуви за штуку баксов? — оживляется во мне обида, — неприятности!
— Как это вы находите такую дорогую обувь, интересно, — бормочет Драконяша себе под нос, вырываясь вперед и сверкая своей аппетитной жопкой, по обыкновению упакованной в короткие шорты.
Моргаю, залипая на шикарное зрелище, сжимаю губы злобно. Маленькая дрянь! Вообще во мне мужика не видит! Ходит практически голая тут!
Чтоб хоть как-то пережить экзистенциальный шок от того, что сейчас передо мной покачиваются самые аппетитные булки в моей жизни, а я их даже куснуть не могу, начинаю думать, каким образом все так перевернулось.
И почему это я, шедший совсем недавно с совершенно четким намерением прибить крысу за все преступления, сейчас с не менее четким намерением прусь спасать мелкую тварь от неведомой жопы, в которую та угодила.
Хотя, по хорошему, оставить бы все, как есть, и забыть о существовании грызучей напасти. Такой хороший шанс! Такой шанс!
И почему, интересно, я его проебываю?
А потому что не могу отказать одной сладкой Драконяше…
В какой момент это случилось?
А вот хер его знает…
Провалы какие-то в памяти, не иначе.
Помню, как шел к ней, потрясая обесчещенным, уничтоженным “Саломоном”.
Помню, как строил жуткие планы мести, напрочь забыв о том, что я — спокойный, как удав, хладнокровный мужик.
Помню, как толкнул дверь, не стуча и не дожидаясь разрешения, зашел…
И замер, словно по башке ударили чем-то!
Уставился на круглую жопку, туго обтянутую светлыми джинсовыми шортами, сердце стукнуло пару раз и тормознуло. Все внутри тормознуло и замерло.
