И не поверишь никогда, что это — популярный писатель фэнтези для баб, пишет про всяких драконов, вампиров и оборотней, продает на бешеные бабки… За которые, кстати, могла бы себе стилиста нанять, что ли… Реально оторопь берет. И, хоть я с шмарами из девяностых не общался по причине возраста, но старшие товарищи — менты рассказывали… Может, она по личным впечатлениям пишет? Ну а чего? Вампирюг и оборотней тогда хватало…
Размышляя таким образом, немного снижаю градус накала, надеясь, что у Драконяши мозгов все-таки хватит сидеть на жопке ровно…
И вскоре убеждаюсь, что да.
Мозгов хватило. Драконяша сидит на жопке ровно.
Но вот у многих других мозги явно не в башке, а сильно южнее.
Иначе, с чего бы им тереться рядом с ней? Да еще и в таком количестве?
Из-за спин обступивших столик мужиков мою Драконяшу не видать, только голос ее тонкий слышно.
О чем говорят, не разобрать, но общий гомон и волнение заставляет выматериться и ускорить шаг.
Чего они так виснут там?
Сиськи она им, что ли, показывает?
Тогда это — пиздец, как обидно!
Потому что я — первый в очереди должен быть!
Глава 19
— Ну да, я занимаюсь вычиткой работ Антона, а еще правлю логические нестыковки…
Голосок Драконяши, звонкий и нежный, становится более разборчивым, по мере того, как я подхожу все ближе к месту действия.
— То есть, бетишь? — уточняет кто-то из окруживших ее задротов.
— Ну… Да.
— Нихера себе…
Гул вокруг усиливается. Держу пари, эти придурки ее уже мысленно раздели, поимели во всех позах и теперь охреневают, что я ее не по прямому назначению использую.
Ну да, я и сам охреневаю, так-то.
— И давно?
— Ну…
— Давно! — рявкаю я из-за спин слюнопускателей, да так громко получается, что половина из них подпрыгивает, а некоторые, спорю, в штаны ссутся.
— Ой, Антон, — радостно пищит Драконяша, вставая из-за стола и вызывая дополнительное нездоровое оживление в рядах своих поклонников внезапно обнаруженным коротким подолом и длинными ногами. Ну да, сидя-то оно не так заманчиво выглядело!
Вижу по слегка осоловевшим рожам, что этот массовый сеанс мозговой дрочки надо прекращать, пока он не перешел в немозговую…
А потому, злобно оскалившись, расталкиваю плотную стену из потных тушек местных книжных задротов, кладу ладонь на плечо доверчиво задравшей на меня подбородок Драконяши.
И силой давлю вниз, чтоб села уже, наконец.
Она послушно садится, все так же глядя на меня, по рядам мокроносых поклонников разносится гул, кто-то даже снимает.
