— Правильно себя поведешь, Иванцов, может, и майора дадут… — сладко подливаю я кипятка в мыслительное бурление, и рожа Иванцова светлеет.
Вожделенная должность, как яркое солнце, встает на горизонте…
Он кивает, выпрашивает взглядом сигарету, прикуривает и с чрезвычайным энтузиазмом топает к мебельному принцу.
Я считаю свою миссию выполненной, разворачиваюсь и иду обратно к дому.
Меня там одна горячая девочка ждет.
Боюсь, остынет!
— Слышь, ты! — неожиданно орет мне вслед мажорик, отмахиваясь от наседающего на него Иванцова, — передай своей подстилке, чтоб стонала натуральней! А то чего-то фальшивила с тобой!
Я замираю, прикидывая, надо ли что-то с этим делать, и решаю, что надо.
Можно и не делать, Иванцов, в надежде на майора, теперь этого мальчика будет трамбовать с таким усердием, что можно только удачи пожелать и папаше, и адвокатам, и президенту.
Дураки в погоне за очередной и внеочередной премией, званием, либо должностью, или за всем вместе, крайне усердны, знаете ли.
Так что, по-хорошему, по-правильному, не стоит реагировать.
А вот по-мужски…"
"Я разворачиваюсь, иду обратно к скалящему зубы мажорику, присаживаюсь, кошусь на понятливо отвернувшегося Иванцова и резко прихватываю придурка за ноздри указательным и средним пальцами. Хороший прием, действенный. Еще у клиентов своих подсмотрел в далекие и мохнатые годы юности.
Мажорик пищит, словно девочка в момент лишения целки, сучит ножками… Да… Интересно ему будет в камере. Весело.
— Ты, мальчик, не в курсе, как должна звучать женщина, когда ей по-настоящему в кайф, — шепчу я тихо, так, чтоб только для нас двоих, интим создаю легкий, — учись, пока тебе старшие товарищи позволяют.
Хотя… Скоро ты узнаешь, как звучат мальчики, когда им в кайф… На себе узнаешь. Ты, кусок дерьма, крупно подставился, и я этого не упущу…
— Ты… Ты… Мой отец…
— Твой отец в ближайшее время будет крайне занят вытаскиванием собственной жопы из проблем, которые ты ему создал, — перебиваю я его, — все нужные записи, в том числе и нашего разговора с тобой, где ты папкой хвалишься, уже улетели, куда надо.
И это не полиция, малыш, нет… Скоро вам всем, всей вашей блядской, поверившей в себя, семейке будет весело… А тебе, на нарах, с приятными соседями, тем более. Разрабатывай горло и жопу, малыш.
После этого я встаю, киваю на прощание Иванцову, старательно конспектирующему что-то в блокнотике, не иначе, особо удачные обороты моей речи, и со спокойной душой иду в дом.
