Ох и тяжелый он был! – Брат говорил, что от этого камня у него кошмары наяву: возьмёшь его и видишь драконов, спаливших нашу деревню, а они на тебя в ответ зыркают, будто и впрямь видят. Может, Вереск потому и оставил камень в тайнике, что, глядя в него, вспоминал о пожаре?
Было в сапфире нечто странное, но опасным он Лиане не казался. В камне ощущался какой-то тихий трепет, как будто он искал кого-то или что-то, невидимое и неслышимое для глаз и ушей. Лиана обхватила его руками и всмотрелась в грани.
– Где искать теперь, если Драконоборец перепрятал сокровище? – спросила Фиалка.
Глыба пожал плечами:
– Уж не знаю, простите.
– Ладно, – сказала Наперстянка, тогда как Фиалка с Нарциссой встали с лавки, – если что придумаешь, дай знать.
Фиалка сложила одеяла и уже хотела вернуть их Глыбе, когда в пещеру, бегло постучав, вошёл Драконоборец.
Фиалка так резко швырнула одеяла Лиане, что та едва успела их поймать. Она поспешила скрыть сапфир в шерстяных складках. Сердце колотилось, а в голове возникла мысль: «Хоть бы отец не увидел камень».
– Что такое? – довольно улыбаясь, поинтересовался Драконоборец. – У вас тут вечеринка дозорных? В пещере моего братца? А меня что же не позвали?
– Привет, пап, – поздоровалась Лиана, прижимая одеяла к груди. – Мы просто заглянули навестить дядю Глыбу."
"Вереск посмотрел в невинное лицо Фиалки, в выпученные глаза Нарциссы, а потом – на невыразительное лицо Наперстянки.
– Да? А где вы все … промокли?
– Дождь идет, – ответила Фиалка.
– Буря застигла нас врасплох, пока мы следили за небом, – доложила Наперстянка. – Мы вернулись через ближайший лаз. Ближе всех к нему живет Глыба, вот Лиана и предложила зайти к дяде и обсохнуть у него.
Вереск взглянул на неё, выгнув брови.
– Что-то ты не больно обсохла, – заметил он.
– Больше волновалась за юных новобранцев. Я-то не сахарная, уже попадала под дождь.
– Ты ведь Остролист, верно? – спросил Вереск, ткнув в её сторону пальцем.
– Наперстянка, сэр, – как можно вежливее ответила дозорная.
– Гм-м-м, – промычал Вереск. – Лиана, оботри-ка голову, а то всю пещеру дяде зальёшь. Потом беги домой, мне надо с братцем потолковать.
Лиана беспокойно шагнула к двери. Глыба стоял, спрятав руки в карманы, смирившись с предстоящей беседой. Он слишком накуксился и явно не был готов сказать хоть что-то полезное.
– Мы их выстираем и вернем, господин дядя Лианы, сэр, – пообещала Нарцисса, похлопав по стопке одеял в руках у Лианы.
