Часы пробили полночь. Новый год. Мэддисон никогда бы не поверила, что будет встречать его в участке. Мэдди, в отличие от парней, не посадили в камеру. Ей дали черный чай и оставили в кабинете. Она наблюдала, как один полицейский листал каналы по телику, а другой решал кроссворды. На их лицах была написана скука.
— Что вам, подросткам, вечно не живется спокойно? — пропыхтел сержант Фэлтон, входя в кабинет. — Свободны, — сказал он своим ребятам.
Тот, что смотрел телевизор, мгновенно его выключил, а другой спрятал кроссворд за горой бумаг.
Парни быстро покинули помещение.
Фэлтон сел за стол и откинулся на спинку стула:
— Что ни Новый год, то обязательно где-нибудь пожар. Чаще всего виной тому фейерверки, но ваша троица побила все рекорды. Поджог школы!
— Нас было четверо, — напомнила Мэдс и отпила остывший чай.
— А тебе так сильно хочется иметь пометку в личном деле?"
"— Просто все в равной степени должны отвечать перед законом. Разве не это мужчины всегда используют в аргументах против феминизма? — Мэдди приподняла бровь, изучая Фэлтона.
— Мол, когда дело доходит до приговора, женщины вечно получают от судей поблажки.
Сержант отмахнулся:
— Отвечай. Я, что ли, тебе запрещаю? — Но ее личное дело он все-таки не открыл.
В дверь постучали. Страж порядка приосанился:
— Войдите. — Тон жесткий, приказной — одним словом, полицейский.
Мистер Блэквуд переступил порог. Запах дорогого одеколона заполнил маленькое пространство.
— Я за сыном, — провозгласил он хмуро. — У него есть ожоги? Что-нибудь угрожает здоровью? — Его бледные голубые глаза уставились на Фэлтона.
Сержант аж опешил:
— Ни в коем случае, сэр. Иначе бы мы отправили его в больницу. — Он почесал затылок. — Поверьте, с вашим сыном все в порядке.
Мистер Блэквуд поджал губы.
— Значит, в порядке, — пробормотал он. — Тогда выпустите его, черт возьми! — И вышел из помещения, громко хлопнув дверью.
Мэдди и Фэлтон переглянулись.
— Ох уж эти Блэквуды и их самомнение. — Сержант взял в руки мобильник и отправил сообщение.
— Пусть забирает своего непутевого сынка.
Мэдс молча пригубила чай. Фэлтон погрузился в бумаги. Девушка боялась спросить, чего именно они ждут. Звонить отцу ей не хотелось, мать была за пределами Штатов, в далекой Австралии. Мэдди сидела, глядя на Фэлтона и карту Деполе позади него.
Прошло минут сорок с тех пор, как дверь кабинета закрылась. Внезапно она распахнулась — в помещение без стука вошел мистер Эванс и сел на стул напротив сержанта.
— Фэлтон, не беси меня.
