Почему? Астер и сам не знал причины. У Авроры и правда почти не было подруг. Наверное, в таком месте, как это, где каждый изначально считает себя избранным, найти друзей — сложная задача. Но ему удалось. Он и сам не знал, как вышло.
— Можешь повернуться, — наконец произнесла Белл.
Астер с профессионализмом сволочи сделал вид, что не пялился на ее отражение пару минут назад.
— Шикарно, — заявил он, с ног до головы оглядывая девчонку.
В свободной футболке, заправленной в клетчатую юбку, она казалась миниатюрной, словно статуэтка балерины.
Ее волосы почти всегда были убраны за уши, в которых покачивались серьги-бантики, но сейчас она их распустила.
— Постой, у тебя тут что-то… — Он подошел и вытащил из ее волос не то клочок шерсти, не то паутинку.
Впервые Астер разглядывал Энджел Белл так близко. С ее мелкими веснушками на курносом носу, пушистыми светлыми ресницами и крошечными губами.
Она опустила взгляд, а потом протянула ему расческу:
— Да, и спасибо, я тут взяла…
— Не за что, — улыбнулся он.
Сам Астер пальцами зачесал волосы назад, стянув тонкой резинкой.
Передние пряди были слишком короткими, чтобы их собрать, поэтому падали у лица, создавая вид по-бунтарски неопрятный, дерзкий и разбитной, но девчонки обычно пищали от восторга. «И естественно, — одернул он себя, — я делаю это не ради Энджел Белл».
Закрыв чердак, они спустились вниз. В холле было пусто и безлюдно.
— Это хорошо, — произнесла Энджел. — Чем меньше нас видят вместе, тем лучше.
— Дурацких слухов не будет.
— Однозначно, — согласились оба.
В классе, где обычно проходили собрания выпускников, было тихо. Пропустив девушку вперед, Астер открыл дверь аудитории, и они оба замерли.
Аврора стояла у импровизированной кафедры, о чем-то вещая, остальные сидели на местах. Вдруг она замолчала. Все головы повернулись к вошедшим. Тишина получилась уж слишком картинной. И тут до Астера дошло, как именно они выглядят со стороны. Кажется, девочка-ангел тоже считала посыл, отчетливо рисовавшийся на лицах собравшихся.
— Подбородок выше, — чуть наклонившись, шепнул Астер.
— Пусть болтают. Наша совесть чиста, а все прочее — на их совести. — И, аккуратно опустив руку девушке на поясницу, подтолкнул ее в класс. — Продолжайте! — уже громче сказал он, взмахнув рукой, словно дирижер давая оркестру отмашку. — На чем вы там остановились? Благотворительность?
Взгляд Авроры пробежался по фигуре Энджел, остановившись на шахматной футболке. Ее глаза вспыхнули.
— Вы опоздали, — строго произнесла она.
