– Послушай, что с тобой? Что‑то не так?
– Все в порядке, – пожала плечами Кэт. – Небольшие проблемы. Не бери в голову. Да, – вспомнила она, – наверное, придется отменить сегодняшнюю репетицию.
– Почему?
– У футболистов тренировка в семь, поэтом в это время Такер прийти не сможет. У группы поддержки – в четыре, а в хоре ежегодная подгонка костюмов. Уилсон будет только после девяти, потому что у него подготовка к благотворительному матчу «Отцы против сыновей», это тридцатого,
так что на данный момент это важнее бала.
Те двое, что вечно танцуют с краю, уехали с классом в Нью-Йорк на какую‑то выставку. Что еще? А, н и Линда, та, что из школьной газеты, кажется, растянула запястье и ближайшую репетицию вообще пропустит.
– Но остальные‑то могут.
– Остальные – это мы с тобой и баскетболистка Мэй? – приподняла бровь Кэт. – В таком случае да, валяй, я совершенно свободна.
– А если назначить на девять тридцать?
– Нельзя, – покачала головой девушка. – В это время в школе уже никто не должен находиться.
Ты же помнишь. – И тут же пожалела, что сболтнула. Они ни разу не упоминали вечер, когда между ними едва не случился до-дрожи-в‑коленях-почти-поцелуй, а просто делали вид, что обоим показалось, поэтому Кэт добавила: – Охранник внизу закрывает двери.
– Давай так. – Хит присел на корточки рядом, потому что она упорно продолжала пялиться в пол. – Ты предупредишь всех, что время переносится, а охранника я возьму на себя. Сегодня дежурит новенький, мы как‑то вместе на обеде курили, он отличный парень.
Проблем не будет.
– Хитклифф, ты не куришь.
– Я оказывал моральную поддержку, – ответил он. – Расслабься, все будет нормально.
И вот именно после этой фразы все и пошло кувырком…
Все началось с того, что температура резко упала. На смену снегопаду пришел первый за эту зим мороз, и вечером машина Кэт просто не завелась.
Она бросила взгляд на часы: семь. Значит, еще есть время взять у соседей клеммы, измазаться в солярке, замерзнуть или просто… попросить о помощи.
Пусть это и было нелегко, Кэтрин открыла диалог под звучным именем «Колумбийская задница» и набрала:
«У меня что‑то с аккумулятором. Забери меня».
Почему‑то именно с Хитклиффом она не испытывала потребности ни в наигранно вежливом тоне, ни в вымученном «пожалуйста». Как будто знала, что он сам в этом тоже не нуждается. По экран побежала дорожка из точек, говорящая о том, что на том конце кто‑то печатает.
«Пиши адрес».
