Драмы больше нет

Как бы они ко мне не относились, для меня это важно! А ради тебя я готова была всем этим рискнуть. Потому что ты пришел и рассказал мне сказочку о великой любви! – Я буквально выплюнула эти слова ему в лицо. – Ты неделями рассказывал мне, как я должна тебя любить! Потому что наше счастье зависит именно от этого. От меня, а не от тебя! Я только сейчас это поняла. – Я в сердцах развела руками. – Зачем?

– Зачем? – удивился Федотов. – Затем, что я тебя люблю. Затем, что не всё в жизни, солнышко моё, бывает так, как хочется.

– Жертвовать? – повторила я за ним. И поинтересовалась: – А почему я должна жертвовать? Ты, значит, успеваешь всё кругом, и на работе, и в браке, и со мной, всё у тебя удобно и перспективно, а жертвовать должна я?

– То есть, ты от этих отношений ничего не получаешь?

Я выставила между нами руку.

– Можешь огласить весь список, я пальцы загибаю.

– Перестань язвить, – попросил Федотов. – Я серьёзно говорю.

– И я абсолютно серьёзна. Мне интрижка с мужем сестры не нужна.

– Ах, вот как!.. – Роман хищно усмехнулся. – Даже так.

– А ты об этом не догадывался? – удивилась я. – Наверное, поэтому крутился, как уж на сковороде, лишь бы я с родственниками подольше не встретилась. При этом всё кругом успел, даже жену с тестем в аэропорт проводить! Идеальный семьянин!

– Настя, ты просто нервничаешь и злишься.

– Когда я успокоюсь, Рома, ничего не изменится. Я всё тебе сказала. Я не буду спать с мужем сестры.

– Я не могу сейчас развестись! – вдруг рявкнул он, причем, по-настоящему разозлившись. – Мне нужен год!

– Я очень за тебя рада! – закричала я на него в ответ. – Вот через год и поговорим!

– Ты с ума сошла? – поразился он.

– Даже не думала, – решительно возразила я.

– Ты просто глупая девчонка.

Я кивнула.

– А вот с этим согласна. Глупая. Девчонка. Другая бы тебе не поверила.

Договориться мы ни о чем так и не смогли. Что совсем не удивительно. Ругались, пререкались, что-то друг другу доказывали, до тех самых пор, пока окончательно не выдохлись. Но мне было настолько обидно, что я никак не могла смирить в себе это чувство. Мне было страшно при одной мысли, что кто-нибудь узнает о случившемся.