Драмы больше нет

Упрекать меня было не в чем, по крайней мере, ему точно, поэтому я от взгляда Федотова нервничала и злилась. И смотрела на всех, но только не на него.

Ужин прошёл за бесконечными разговорами, в которых я участия практически не принимала. Молчала, слушала, улыбалась, вспоминая, каково это – быть частью этой семьи. Да и говорить, если честно, особо не хотелось, нечего мне было рассказывать. Отец, например, говорил о творческих планах, о новых ролях, Альбина ему вторила, к тому же без умолку болтала о новом танцевальном проекте, в который, неожиданно для себя самой, окунулась с головой.

– Это оказалось так интересно, – щебетала сестра. – Я не ожидала. Ведь отказаться хотела!

Елена время от времени вставляла свои пять копеек в рассказы мужа и дочери, наверное, для того, чтобы быть причастной к их жизни, хоть как-то, а Зоя, по привычке, всё комментировала и давала свою оценку. Молчали за столом только Ромка и я. Но на это никто не обращал внимания. У меня и аппетита не было, но я заставила себя доесть салат и выпить бокал вина.

– Настя, как мама? – неожиданно спросила Елена.

Если честно, в первый момент я даже не поняла, что мачеха обращается ко мне, да ещё спрашивает о моей маме. Я подняла на неё глаза, пару мгновений обдумывала, после чего осторожно кивнула.

– Хорошо. Насколько знаю.

– Твои младшие брат и сестра, наверное, уже совсем большие.

– Да. Антону четырнадцать, а Ане двенадцать.

Елена выдала милую, чуть мечтательную улыбку.

– Дети так быстро растут.

– Особенно чужие, – поддакнул отец.

Подобное замечание из его уст звучало чуждо, явно вспомнил реплику из какого-нибудь своего фильма.

К чему подняли эту тему, я не знала, поэтому предпочла дальше отмолчаться. И, наверное, все бы благополучно последовали моему примеру, если бы Федотов неожиданно не ляпнул:

– Хорошие дети. Антон отлично играет в футбол, у него талант.

За столом повисла тишина, я на Ромку глаза подняла, и поняла, что не я одна, а все на него смотрят. Не знаю, просто не знаю, о чем он думал, когда говорил это! И, конечно же, Альбина тут же поинтересовалась:

– А ты откуда знаешь?

Я смотрела на Федотова, а он на меня.

Я прекрасно знаю, как быстро он умеет соображать в критической ситуации, а ещё лучше выкручиваться, при этом широко улыбаясь и глядя на тебя честными глазами. Вот и сейчас он голову повернул, взглянул на жену, на её родителей и бабушку, и совершенно спокойно проговорил, даже вроде как удивившись их непониманию."

"– Я знаю всё.