Драмы больше нет

Попробовала посмотреть ему в глаза, но надолго меня не хватило, и я отвернулась.

– Затем, что он мне нравится. И мне нравится, что я кому-то нравлюсь. Я имею на это право.

– Ты нравишься мне. Тебе этого мало?

– Рома, – я открыто нервничала из-за того, что он стоял так близко ко мне. И его намерения были весьма понятны. Федотов всё теснее прижимал меня к дивану и пытал пристальным взглядом. – Ты ведешь разговор по кругу. – Я в какой-то момент не выдержала, попыталась его оттолкнуть, уперлась руками в его грудь. – Отойди от меня.

Отходить Федотов не спешил, склонил голову на бок и наблюдал за моей нервозностью и попытками сбежать.

– То есть, он тебе нравится настолько, что ты готова мне изменить?

– Я тебе не изменяю! – в гневе выдохнула я. – Я, вообще!.. – снова начала я и задохнулась, сбилась на полуслове.

Рома тут же спросил:

– Что ты?

Я заставила себя посмотреть ему в глаза и не отвернуться.

– Я, вообще, в принципе, тебе изменять не могу, – проговорила я. – Потому что мы с тобой уже несколько лет друг другу никто!

– Не выдумывай.

 – Его рука поднялась и коснулась моей щеки. Очень осторожно, очень ласково. Федотов обвел большим пальцем мою скулу, я невольно зажмурилась, сделала взволнованный вдох.

– Рома, отойди от меня.

Я нервно огляделась, но кто мог меня спасти? В доме тишина, мы одни. А водитель, что привез меня, вряд ли кинется в дом на мой зов, даже если и о помощи.

Я вновь оттолкнула Ромкины руки от себя. Они почти тут же вернулись обратно, а его дыхание коснулось моей шеи.

Я продолжала сопротивляться изо всех сил, пыталась вывернуться из его рук, из того угла, в который он меня загнал. А сердце колотилось в груди, кровь уже побежала по венам, меня бросило в жар, низ живота заныл в предвкушении, и злиться оставалось уже только на себя. Вот где, спрашивается, мои мозги, все мои доводы, которые я озвучивала Федотову совсем недавно, именно в этот, так сказать, критический момент?

– А ты представляешь, если это буду не я? – зашептал он мне на ухо. Ромкины руки подхватили меня под бедра, крепко прижали к себе, и я зажмурилась, понимая, что я бессильна, что у меня, по всей видимости, начисто отсутствует сила воли, раз я не могу взять и отказать ему, даже после всех своих правильных и возмущённых речей.

 – Ты представляешь, как будешь заниматься любовью с ним? Как он будет к тебе прикасаться… Не так, как тебе нравится. Целовать тебя не так, как ты привыкла. Как ты будешь лежать рядом с ним, а думать обо мне.

– Перестань.