Онлайн-библиотека книг
Зато я дам вам потрогать верхушку корабельной сосны на моем балконе!
Когда оба от души посмеялись, а призраки неспокойного эха опять растаяли на бетонных стенах, Мишка подался вперед и подпер подбородок ладонью:
— Одичаешь ты там, Паштетик…
— Не одичаю, братюнь, — тот легкомысленно махнул рукой. — Зато хата своя! Полноценная, на десятом этаже…
— Не страшно одному в огромном доме? — И Гольцман прижал ладони к щекам, изображая известного мальчика из известного фильма.
— Ну я ж не совсем один… — Пашка обернулся к входной двери, словно рассчитывал услышать, как где-то рядом заселяются новые жильцы.
"Он еще раз осмотрел полупустую прямоугольную комнату. Коробки, разбирать которые было бессмысленно до покупки шкафа. Старый письменный стол, заваленный пакетами и связками книг. Тубы плакатов, которые было бы недурно поклеить, чтобы хоть как-то украсить помещение.
Миха на экране хотел еще что-то сказать. Но ему не позволил низкий вибрирующий вой, прокатившийся по квартире сибирского друга. Паштет вздрогнул и тут же разозлился на себя за то, что до сих пор не привык, и по-прежнему пугался. Гольцман же в недоумении прищурился.
— Ветер хулиганит, — со знанием дела пояснил Комолкин и глянул в черное окно, за которым непогодило.
И вдруг брови его скакнули на лоб, а губы растянулись в счастливой улыбке — в ночи закружило и завертело пышными хлопьями, невесомыми и мохнатыми, словно перья сказочной птицы.
— Ух ты, Миха, у нас снег!
Он торопливо подхватил ноут и развернул экраном к окну.
— Ого, — признали из теплого Сочи, — и правда, снег. Рановато он у вас нынче…
И правда, рановато.
Где-то у соседей сверху жалобно, на одной ноте, монотонно мяукал кот.
На следующий день снег выпал снова. Начался примерно в полдень и шел почти до самых сумерек. Не успевшая запылиться, белоснежная перина сверкала так, будто «Щаковку» приукрасили к великому торжеству. Даже хмурые невыспавшиеся люди на улицах стали улыбаться чуть больше обычного.
