Дрейф

Заледеневшие от холодной воды, они онемели, потеряв всякую чувствительность. Потом ее ладони опустились на разбухший живот, испещренный растяжками и рыхлыми складками.

«Как у беременной», — неожиданно подумала Веста, и на ее пухлых губах появилась грустная улыбка.

Но она не была беременной. Хотя так мечтала о ребенке…

— Нет, — качнула головой Веста. — Пожалуй, даже у беременных животы в сто раз красивее, чем у меня…

Ее толстые пальцы заскользили дальше.

«Инвентаризация тела, ха-ха…»

Обросшие целлюлитом бедра, ножищи-колонны, на которых уже проклюнулись щетинистые волоски (а она только позавчера брила ноги), широкие, грубые ступни сорок четвертого размера с уродливо выпирающими шишками на больших пальцах… Как она ни терла пятки пемзой, через неделю они вновь покрывались заскорузлой коркой… может, дело в избыточном весе.

А может, в неправильном питании, она читала где-то об этом.

Взгляд женщины вновь вернулся к зеркалу.

— Что здесь можно любить, Пася? — всхлипнула Веста. Она задрала голову наверх, словно выискивая ответ на потолке.

 — Что?! Ты извращенец?! Или слепой?! Хотя даже слепой может протянуть руку и пощупать!!

Она вытерла уголки глаз. Не хватало еще тут разреветься, прямо в душе.

— Или ты восхищаешься моим духовным миром? — едва слышно спросила Веста. — А, Пася? Моим образованием и интеллектом?!

Даже не вытершись полотенцем, она вышла из кабинки и, тяжело шлепая босыми ногами, направилась в каюту.

Увидев ее, Павел заискивающе улыбнулся.

— Милая, может, еще вина? — спросил он.

— Конечно, — через силу улыбнулась Веста. — Весь бар в твоем распоряжении, малыш. Я сейчас вернусь, нужно кое-что проверить в рубке.

— Я буду тебя ждать.

Выйдя на палубу, Веста несколько секунд завороженно смотрела в ночное небо.

«Несомненно, небо на море куда прекраснее, чем на суше», — подумалось женщине. Веста вспомнила, как о нем говорил Сергей:

«Вообрази себе невиданных размеров сверкающий бриллиант. Он закрыт от нас громадным океанским небом, похожим на бескрайнее одеяло, черное, как уголь.

Я уж не знаю, господь бог или дьявол изнутри проткнул шилом дырки в этом одеяле. Звезды — не что иное, как бьющий из миллиона отверстий свет от драгоценного камня…»

Веста невольно улыбнулась. Он был романтиком, ее любимый брат.

— Мне очень не хватает тебя, Сережа, — вздохнула она.

Развернувшись, женщина направилась к рубке.

Вялый взгляд, скользнув по приборной панели, уткнулся в спутниковый телефон. Веста взяла его, «оживив» нажатием одной из клавиш.