Онлайн-библиотека книг
— Существует масса народу, кто этого заслуживает, — говорит Гарри мягко, перекрывая поднимающийся изнутри злобный панический ропот.
Кончик ножа поколебался и замер на полпути. Пассажир не мог дожать его вниз. Гарри не мог отвести. На том мы и встали.
Сзади я услышал неприятный звук, сильный глухой удар, а за ним — стон, так наполненный пустотой, что я будто ощутил его у себя на шее — шелковый шарф на паучьих ногах. Я повернулся.
Ла Гэрта лежала с пистолетом в вытянутой руке, пригвожденная к полу ножом Брайана, нижняя губа прикушена, глаза излучают боль.
— Мы приберемся, братишка? — спросил он.
— Я… не могу, — ответил я.
Шатаясь, мой брат встал на ноги прямо передо мной, покачиваясь из стороны в сторону.
— Не могу? — Еще один вопрос. — Не думаю, что мне знакомо это слово.
Он выхватил нож из моих пальцев, и я не смог ни воспротивиться ему, ни остановить.
Глаза Брайана теперь были на Деборе, но его голос хлестал по мне и призрачным пальцам Гарри на моем плече.
— Должен, братишка. Безусловно, обязан. Иного не дано. — Задыхаясь, на мгновение он согнулся пополам, потом медленно выпрямился и медленно начал поднимать нож. — Должен ли я напомнить тебе о важности семьи?
— Нет, — ответил я перед лицом обеих своих семей, живых и умерших, окруживших меня, требующих и протестующих. И от одного последнего шепота голубых глаз Гарри из моей памяти голова затряслась, и я еще раз произнес: — Нет.
Мой брат посмотрел на меня.
— Очень плохо. Я так разочарован.
И нож опустился.
Эпилог
Я знаю, это почти человеческая слабость, и, может быть, она простирается дальше обычной сентиментальности, но я всегда любил похороны. В первую очередь потому, что они такие чистые, аккуратные и полностью соответствуют тщательно проверенным церемониальным правилам. А эти были очень хороши. Рядами стояли мужчины и женщины в синей полицейской форме, очень торжественные и… ну, церемониальные.
— О, Дебора, — очень тихо вздохнул я, безусловно, понимая, что она не слышит.
