– Игнат, что ты ему сделал, я не знаю, попробуй разобраться в этом. Может, премию не начислил или за опоздание отругал. Бывают такие обидчивые люди, которые за любую мелочь готовы мстить, как за самое страшное преступление.
– Полина, что же нам теперь с этим делать?
– Игнат, не говори пока никому ничего, даже вида не подавай, а к своему Вадику-Кроту присмотрись, может, заметишь что-то такое в его поведении или словах… Тогда скажешь мне.
– Хорошо."
"Я, конечно, страшно расстроила супругов, но что делать! Рано или поздно вся правда все равно должна была всплыть.
Чтобы хоть как-то поднять им настроение, я рассказала, как мы с Люсей подкинули Епифанцеву диск с записью бурно проведенного рандеву его женушки с молодым жиголо. Потом, как назначила «колбаснику» встречу в парке, как уговорила незнакомого мальчика, демонстрировавшего свою виртуозную езду на велосипеде, выхватить у дяденьки пакет на ходу… Когда я дошла до дочери, попавшей в больницу, я решила показать снимки, которые были у меня с собой.
Я рассказала, как ее захватывали омоновцы, как она отбивалась от них и вообще, в каком виде эта девица предстала перед стражами порядка. Гульнара, рассматривая снимки, побледнела еще раз.
– Полина… это она…
– Кто? – спросили мы с Игнатом хором.
– Та девушка, которая была в машине и все снимала, когда меня… это она… она…
– Тише, тише. Гульнара, для начала успокойся. Ты же говорила, что не помнишь ее лица?
– Да, в машине я видела ее только мельком, но, когда она бегала вокруг меня с камерой и все снимала… В общем, я вспомнила… Один раз она оторвала камеру от лица, и я ее увидела… Я думала, что не вспомню никогда, но вот здесь, на снимке, она в таком же ракурсе, как тогда в лесу.
– Понятно. Тогда предлагаю сейчас проехать со мной до клуба скинхедов. Там на стоянке стоят несколько машин. Наверняка машина Виктора Епифанцева среди них.
– Я не смогу ее опознать. Я не помню машину, только цвет… И еще внутри салон… немного помню.
– Опознай хотя бы цвет. Для следствия это вряд ли будет доказательством, но для себя мы будем знать наверняка.
Мы все спустились во двор, сели в мой «Мини Купер» и поехали к военно-спортивному клубу. Здесь, на стоянке, десятка два машин ждали своих хозяев. Я предложила Гульнаре внимательно рассмотреть их. Она долго ходила взад-вперед вдоль ряда машин, потом села ко мне в «Мини Купер» и сказала:
– Бежевая, номер триста пятьдесят три, марку я не знаю, не разбираюсь в этом. Но машина очень похожа.
