Древнее китайское проклятие

Он, я и Галадриэль – вот тройка, которая взвалила на себя ответственность за принятие решения. Мы не могли уничтожить Кольцо, но мы и не могли хранить его у себя, ибо оно искушало нас, а мы – трое самых сильных магов Средиземья, и последствия нашего совращения были бы самыми пагубными для всей страны.

И тогда мы решили отдать Кольцо на хранение на то время, которое потребуется нам для принятия окончательного решения о его судьбе. Понятное дело, мы не могли кинуть клич и призвать добровольцев, и кандидатуру пришлось искать самим.

Камрад Смеагорл, по происхождению хоббит, был одним из наших лучших разведчиков. Маленького роста, юркий, незаметный, безобидный на вид и прекрасно ориентирующийся в лесу, его опыт лазутчика был просто незаменим. Он был честным и ничем не запятнавшим себя товарищем, и в нем я был уверен как в самом себе. Даже больше, чем в самом себе, ибо доверить Кольцо самому себе я просто не мог. Элронд знал Смеагорла так же хорошо, как и я, а Галадриэли осталось только согласиться с нашим выбором, потому что лучшей кандидатуры у нее не было.

Да и кому мы могли поручить такое дело?

Маги отпадали по определению. Самый сильный маг не устоял бы перед искушением завладеть властью, которую Кольцо было способно ему предоставить, и именно маг мог натворить больше всего бед. Пример Саурона все время был у нас перед глазами.

Эльфы – магические существа, и с ними существует та же проблема, пусть и меньшего масштаба. Келеборн или Леголас с Кольцом менее страшны, чем Саурон или Саруман с ним же, но все равно страшны.

Люди? Люди слишком ненадежны. Исилдур сразил Саурона, но отказался довести дело до кольца… тьфу ты, конца, и припрятал золотишко у себя. А назгулы, к примеру? Ведь у них были кольца, обладающие куда меньшим потенциалом, нежели Кольцо Саурона. Кроме того, люди слишком недолговечны, а наша тройка не была уверена, что мы сможем найти решение в столь короткий срок, как человеческая жизнь.

Сам понимаешь, о таких индивидах, как орки и тролли, мы даже не думали.

Гномы слишком вспыльчивы и не способны забывать старые обиды.

Оставались только хоббиты.

Простые, близкие к природе, ведущие здоровый образ жизни и потому живущие достаточно долго. Они безобидны на вид, и никто не заподозрит одного из них ни в чем предосудительном.