Древние

— Отлично! — воскликнул он, убедившись в своей правоте.

Кинжалы и арбалет со сложенными плечами сидели в коконе, как влитые. Нашлось и несколько отсеков, пригодных для хранения всякой мелочёвки.

Лёха замкнул кокон и поднял его за неприметные рукояти. Тот оказался удивительно лёгким и имел странного вида крепежи, не имевшие ничего общего с привычными лямками.

Как эту хрень носили-то?

Неожиданная догадка пришла через пару минут и Стриж вскрыл доспех, выбираясь из него. Крылья чуть расправились и упёрлись в пол, превратившись в подставки, не позволяющие опустевшей броне завалиться или упасть.

— Зачёт эльфийскому конструкторскому бюро, — одобрил Лёха и обошёл инсталляцию «выпотрошенный ангел».

Как он и предположил, на спине, аккурат между крыльев, обнаружились пазы, куда идеально вошли крепления кокона.

Значит, он прав — кокон не что иное, как рюкзак крылатых солдат. Отличное решение: весит мало, прочный, оружие на поясе не болтается и сухпай туда же сложить можно. Длина — не помеха. Летающему воину не бегать в лесу, рискуя зацепиться за ветки, а обтекаемые формы кокона снижают сопротивление воздуха и не мешают маневрировать в небе, случись в том необходимость.

— Ещё и аэродинамикой озаботились, — вслух сказал Лёха, складывая сувениры. — Премию всем конструкторам!

Забравшись обратно в доспех, он вышел на террасу, удовлетворённо отметив, что уже стемнело. Стриж неплохо видел ночью, а ненужные свидетели ему не нужны: он же не супергерой, жаждущий оваций восторженных зрителей. Да и трусы поверх лосин не носит.

— Ну что, готова? — спросил он у демоницы.

Белочка немедленно появилась рядом, одетая в форму стюардессы.

— Добро пожаловать на борт нашего лайнера, — сверкнув улыбкой, сказала она. — В случае аварии просьба не орать — мне самой страшно."

"— А выпивку для снятия страха полёта дают? — с надеждой поинтересовался Лёха.

— Пилоту не положено, — обломал его демон.

— Ужасный, ужасный сервис! — пожаловался Стриж и, расправив крылья, шагнул в небо.

Глава 7

Стриж не терял надежды когда-нибудь вернуться в эти места, а потому первым делом решил спуститься к подножию горы и осмотреться, запоминая ориентиры.

Стоило спуститься ниже линии облаков, как стало очевидно: то, что Стриж сперва принял за ровный скол горной породы, оказалось чем-то рукотворным. От самой террасы вниз тянулся ровный жёлоб прямо в толще камня.