Дронго. Книги 1-20

Однажды им пришлось очень несладко, и Дамиано Конти, вытащив раненого Кларка, волок его на себе почти пять километров.

— Его звали Джон Моррисон.

— Джон Моррисон. Чего удивился?

— Высокий, светлый, с маленькой бородкой? — почти утвердительным тоном спросил Кларк.

— Да. Ты что, его знал? — Луиджи почувствовал, что волнение Кларка передается и ему.

— И не только знал. Я…

— Говори, черт побери, говори понятнее.

— Он был здесь, на Мадуре. Честно говоря, он не понравился нашим ребятам. Уж очень любил совать нос повсюду.

Все ходил, расспрашивал, выпытывал…

— Ничего. Просто мы им весьма заинтересовались, как, впрочем, и ты.

— Ну, что дальше? Он уехал отсюда в Сурабаю.

— Вы что, следили за ним?

— А как ты думаешь? Конечно. Наши люди «вели» его. Затем он отправился на поезде в Богор. Там он должен был, очевидно, с кем-то встретиться. Не знаю, но на меня он произвел отталкивающее впечатление.

— О своих впечатлениях расскажешь потом. Что было дальше?

— Дальше? — Кларк усмехнулся. — Мы хотели прощупать его, но он что-то почувствовал.

Стал метаться, пытался оторваться от преследования. Тогда мы решили проверить его данные, и представь наше изумление, когда выяснилось, что Джон Моррисон на самом деле прилетел из Индии, тогда как в его паспорте стоит французская виза. Вообще, он вел себя странно. Мы получили приказ взять его. Но… во время операции он застрелил одного из наших людей и ранил другого.

— С ним? Что случилось с ним? — Луиджи привстал с дивана.

— Ничего. Мы же не могли позволить ему безнаказанно убивать наших людей.

Сядь и успокойся. Можешь не искать его. Наши люди ликвидировали Моррисона в Богоре. Он слишком много знал. Очевидно, это был разведчик, вот только до сих пор не можем выяснить — чей?

Минелли откинулся на сиденье. Все. Вот и все.

— Зачем? — непроизвольно простонал Луиджи. — Зачем?

Все вставало на свои места. Моррисон привлек к себе внимание здесь, на Мадуре. Уран, конечно, надо охранять, и агенты ЦРУ заподозрили его. А потом? Что было потом, Луиджи теперь легко представил себе.

Видимо, Моррисон, как профессионал, почувствовал, что его «ведут», а потеряв своих товарищей, он и без того был на грани срыва и в какой-то момент просто не выдержал и сорвался. Нелепая ошибка? Нет. В их игре любой срыв, любой недочет оборачивался опасностью, таящей в себе смертельную угрозу.

— Я не понимаю тебя, — услышал он голос Кларка.

— Зачем надо было его убивать? — тихо спросил Луиджи.

— Мы и не собирались его убивать. Так уж вышло.