Дронго. Книги 1-20

Он что, очень вам нужен?

— Я спрашиваю, где его… — Луиджи замялся, — тело?

— Ах, труп, — догадался Кларк, — не знаю, — с искренним сожалением добавил он, — не интересовался. Да и потом, это не наше дело. Пусть теперь местные олухи с ним разбираются.

Минелли подавил в себе бешеное желание запустить стаканом в улыбающуюся физиономию своего друга.

— Он выполнял наше задание, — четко произнес Луиджи, — это был работник специального отряда «Интерпола».

— Не может быть, — Кларк вытаращил глаза, — не может быть! Мы не могли так ошибиться.

— Могли. Черт вас всех подери. Тупые идиоты… Ты не представляешь себе, что вы наделали, кретины…

— Плевал я на твои объяснения. Ты что, не понимаешь, что из-за таких, как ты, мы теряем наших товарищей? Стреляем друг в друга, а упускаем подонков! Хотя чем вы лучше их? Чем? Заткнись, не перебивай меня. Не разобравшись, в чем дело, ты приказал убрать не просто невинного человека, а нашего агента.

Кларк вскочил на ноги, лицо его пылало.

— Да, мы его убрали.

— Приказ. Такие тупые и распорядительные чиновники хороши в бухгалтерии, но не на нашей работе. Вы забываете, что перед вами живые люди.

— Нет! — Крик Кларка сорвался на визг. — Это вы, Дамиано Конти, офицер АНБ и ЦРУ, забыли о своем долге перед страной. Я выполнял приказ, и если мне прикажут еще тысячу раз — слышишь! тысячу раз — убрать Моррисона, я теперь, даже зная, что он сотрудник «Интерпола», сделаю то же самое, не задумываясь.

В каюте наступила тишина. Луиджи придвинул к себе стакан.

— Чертов дурак, — пробормотал он устало.

— Вот это уже лучше. — Кларк наполнил оба стакана до краев виски. — Твое здоровье.

— Пошел ты к… — Минелли залпом опорожнил стакан. Кларк последовал его примеру. Лица обоих, еще не остывшие от ссоры, после выпитого алкоголя покраснели еще больше.

— Ну ладно. Пошумели, и будет. Может быть, я все-таки могу быть чем-то полезным? — Голос Кларка был извиняюще примирительным.

— Ты уже помог. Спасибо.

— Ничего. Ты сделал свое дело. Как всегда, грязно и подло. — Луиджи встал.

Кларк протянул руку.

— Прости, я ведь не думал, что… — Он замялся.

Минелли не заметил протянутой руки. Открывая дверь, он обернулся.

— Иногда мне становится стыдно за нашу страну и нашу демократию.