После этого восклицания графиня Бертран подошла и обняла свою дочь. Без слов. Без единого звука, без всхлипов и надрыва. И по щекам ее в этот миг текли слезы. Великосветскости, от которой за лин несет бездушием, не осталось и в помине. Это была мать, прижимающая к себе дитя. Такая же, как и одиннадцать лет назад. По-своему любящая и переживающая.
– Ты так выросла, и копия – отец.
Она взяла лицо Вассы в ладони.
Девушка смотрела на мать и не могла сказать, что встреча оставила ее равнодушной, но и сильного душевного трепета она не испытывала.
Родной и родитель хоть и созвучны, но первым и главным становится тот, кто поддерживает тебя в минуты слабости, разделяет пополам радости, и вовсе не обязательно, чтобы при этом в ваших жилах текла одна кровь. За эти годы мама не перестала быть для Вассы подарившей жизнь, но и дочернего пиетета тоже не было.
И именно в этот миг девушка поняла, что, если небо пошлет ей детей, она не пойдет той дорогой, которую выбрала мать.
Лучше в бедности, но вместе, чтобы спустя годы не ощутить себя на ее месте. Когда стоишь, вглядываешься в родные черты, а та, кто кровь от крови, не может откликнуться на твои чувства. Потому что дочерняя любовь давно похоронена под гнетом прожитых без материнской ласки лет.
Матушка это, кажется, тоже поняла и словно заиндевела.
– Прости. Дважды прости.
За то, что оставила, и за то, что сейчас ты стала разменной монетой для Алияс-Гронта, впрочем, как и его сын.
Вопрос о наследнике рода интересовал Вассу, но он был не первостепенен, а вот ее «жених»…
– За кого меня прочат?
Мама улыбнулась.
– Узнаю хватку… Характер старого ворчуна, хотя внешне вы как день и ночь. Он тоже не любил разводить политесы, а сразу задавал вопросы по существу, – и, словно решая непосильную для себя задачу, вздохнув, продолжила: – Отчим сговорился о тебе с графом Элроу.
Этому почтенному герру далеко за шестьдесят, – при сих словах матушка скривилась, – но он пользуется доверием самого императора и ему благоволит главный инквизитор.
Инквизитор, значит… Инквизиция – карающий акинак… Меч Хогана, искореняющий сорняки инакомыслия. Бич всех магиков. Четвертая власть, с которой приходится считаться.
