Сейчас он уже редко выходил в свет. Да и какой «свет» в этой техонской глуши?
Маленький городок в одной из провинций необъятной империи, где из развлечений осенняя ярмарка, зимние побоища и традиционное весеннее сжигание чучела Ульраны-зимы на городской площади перед ратушей. На последнее, кстати, выходит посмотреть и сам хоганов дланник: осенит всех божьим знамением, обзовет народное гулянье мракобесьем, полюбуется, как пылает костер, да и обратно в храм зайдет. Бывает, еще какой-нибудь недобитый лютней менестрель приедет, затянет заунывную балладу.
Хорошо, если у сего лицедея голос будет, а то ведь иногда как завоет, что все коты в округе в недоумении – какому их усато-полосатому собрату так хвост прищемили?
Домик, где жили дед с внучкой, был небольшим. Это единственное, что осталось у Аллара после погашения части сыновних долгов. По хозяйству помогала баба Гара – дородная тетка из ближайшего околотка, приходящая к ним два раза в неделю, чтобы приготовить, постирать да прибрать.
Впрочем, в последнее время часть ее обязанностей по настоянию дедушки Васса взяла на себя, как то: готовка, штопка и уборка. Хотя графини (априори) и не должны заниматься такими делами, но то в теории, а это – жизнь.
Так и жили они вдвоем: герр Хайроллер и его внучка, то бишь Вассария Бертран (отчим все же согласился дать ей свои титул и фамилию при условии, что больше не увидит падчерицу).
Образование и воспитание Вассы были целиком и полностью заслугой дедушки. Конечно, тонкостей этикета она при таком раскладе, увы и ах, не знала, умением искусно картавить (говорят, в столице сейчас среди барышень это модно) похвастать тоже не могла, а из танцев знала только креп и мальрон – то единственное, что играли на приемах, устраиваемых губернатором.
Стук в дверь вывел Вассу из размышлений.
– Сходи открой. – Дедушка, удобно расположившийся в кресле-качалке, не пожелал покидать столь уютное пристанище.
Выйдя из залы и добравшись по коридору до входной двери, девушка отперла замок.
На пороге стоял почтарь. Похоже, новенький. Раньше письма и газеты разносил почтенный Мальрин. Но старик начал сдавать и засобирался на покой. Его преемника украшала щербатая улыбка, чуть задранный кверху конопатый нос и кургузый сюртук. Все это никак не вязалось со слякотной погодой, что властвовала на улице. Мешанине из дождя и снега под стать постная серая физиономия и доха потеплее.
– Письмо для герра Хайроллера.
– Я за него.
