Между ними нет романа, нет никакой душевной связи, Сима считала, что это немаловажно, чувствовать человека душевно. Секс, конечно, был шикарным, лучшим в ее такой уже длинной жизни, но мужчина даже не попытался хоть как-то наладить контакт.
Хам."
"К тому же будет звонить тетка Зоя, узнавать о своих подопечных гусях, в коллективе которых вышел минус один. А еще мать и, может, Мирослава, хотя та звонит, когда ей что-то нужно, обычно это посидеть с неуправляемыми племянниками или занять денег.
Виноградова умылась, немного придя в себя, снова сделала попытку подойти к двери, но Гром остановил ее диким лаем.
— Хороший песик, хороший. А хочешь пряник? Или гуся? Смотри, какой жирный, сочный, вкусный гусь, — Сима с отвращением посмотрела на обезглавленную птицу, несчастная так и лежала на полу.
— Гром!
Появился хозяин, гаркнул на пса, строго посмотрел на девушку. От его взгляда и голоса хотелось сесть и так же, как Гром, высунуть язык, чисто на рефлексах.
— Мне нужно домой.
— В город?
— Нет, в теткин дом, я не могу остаться у вас до утра.
— Ты консерваторию заканчивала?
— Нет, экономический, а что?
— Больно культурная.
— Это элементарная вежливость. Но вы, наверное, о ней не слышали.
Семен хмыкнул, он не мог понять, что ему больше нравится: ее тело или то, как Серафима себя держит.
Она вся как обогреватель, только вместо тепла источала секс, вот реально, он его чувствовал физически, и от этого было немного не по себе, потому что Терехов не мог себя контролировать, а это было хреново.
Так можно прибить, взять силой, сделать больно, не хотел он этого.
Серафима отвела взгляд, держалась гордо, даже чересчур, потому что, когда спина была ровная, грудь выпирала еще больше, а соски призывно торчали. Голос дрожал, татуировки на руках мужчины смущали. Приглядевшись к ним, пока хозяин дома разувался и начал при ней снимать с себя штаны, поняла, что не уголовные они, куполов и звезд нет, это вселяло надежду.
— Что…что вы делаете?
— Жарко, не могу уже, да и белье намокло из-за тебя.
— Вы… ты собираешься ходить без трусов?
— Ну, ты же ходишь.
— Но…
— Что с гусем?
— Мертв.
— Это я вижу. На ужин его не будет?
Нет, этот дровосек точно издевается над ней.
Какой ужин? Какой гусь, будь он неладен?
Симе нужно домой, к своим вещам, закрыть двери на все засовы и просидеть там до выписки тети Зои. А если она задержится здесь на ночь, то точно потом не соберет себя никогда, потому что влюбится в дровосека — по всем канонам жанра.
