У него никогда не было такой женщины, такой, чтоб он хотел ее постоянно, как подросток.
Но в то же время, за эти проведенные с ней часы, Семен чувствовал, что меняется он сам и его жизнь.
— Чего ты лежишь, одевайся. Я в баню, надо привести себя в порядок.
— Давай.
Серафима надела на голое тело мужскую рубашку, но как только открыла дверь, как в дом ворвался Гром и бросил у ее ног какой-то серый ком, потом сел и довольный высунул язык.
— Сем! Сема! Тут я не пойму что.
Терехов голым вышел из комнаты, посмотрел на своего пса, потом на то, что лежало у ног Серафимы.
— А вот и гусь нашелся. Гром, ты где, паршивец, его прятал?
— Гусь? Это тот самый гусь? Тот, которого ты…
Сима думала, что ее сейчас стошнит.
— Да, твой новогодний подарок от Грома, ты ему нравишься, смотри, как улыбается.
— Очень приятно. Спасибо, Гром.
— Молодец, парень.
Сима посмотрела на хозяина дома, на его пса, странные они, черт возьми, классные. У нее никогда не было такого секса и такого мужчины, она никогда так не отдыхала.
«Никогда» — самое паршивое слово, и Сима мерила его на себя, свыклась с ним.
А ведь она забыла и о матери в Таиланде, и о выпендрежной сестренке, что шлет по сто фото из Питера, а Сима их даже не смотрит. Она представила, как Мирослава бесится, на душе стало приятно. И даже звонки Зимина не волновали, надо заблокировать его совсем.
Девушка выскочила из дома, а на практически новогоднем столе зазвонил ее телефон. Терехов успел надеть только трусы и один носок, подошел.
— Зимин. Ну, ок, Зимин, с тобой поговорю я. Да, говорите! — ответил громким раскатистым басом.
— Си… кто это? Кто?
— А тебе кого нужно, дядя?
— Серафима, мне нужна Сима.
— По какому вопросу?
— Послушайте, вы кто такой? Что с ней? Где…"
"Семен подошел к презенту Грома, пнул ногой окоченевшее тельце гуся, ну, спасибо на том, что он замерз и не воняет, не стал дальше слушать пьяненький голос мужичка.
— Это ты меня послушай: забудь, кто такая Сима, мой тебе добрый совет и пожелание на все оставшиеся в твоей жизни Новые годы.
— Я… я не понял… что…
Терехов, взяв гуся за лапу, вышел с ним на крыльцо, мороз крепчал, бросил того в бочку, завтра уже разберется с ним.
— Так, короче, как там тебя, некий Зимин, забудь этот номер и Серафиму забудь, замуж она вышла, а я мужик ее, все понятно? Или я сейчас тебя по геолокации пробью и приеду в качестве Деда Мороза, пиздюли начну раздавать, что ты, сука, мою женщину домогаешься двое суток.
