Первым, что увидела девушка, были красивые, упругие бутоны белых роз. Она еще подумала, что они как снег в Косогорах, а вот дальше начали происходить чудеса.
— Мужчина, вы кого-то ищете?
— Нет, я уже нашел."
"Уверенный шаг, на стол Серафимы опускаются белоснежные розы, а Терехов не может насладиться реакцией Булки на его появление. Его сегодня не хотели выписывать, хоть и обещали, а он не выдержал и сбежал. Пришлось, конечно, снова напрячь Павлика, но такая у него работа.
Семен решил, что его женщина достойна самого лучшего, как минимум, чтоб за ней на работу заехал её мужчина.
А в том, что Серафима его женщина, сомнений не было никаких уже давно. Для этого он даже за целый год впервые посетил барбера, подстригся, привел себя в человеческий облик, а то действительно был как дровосек из леса.
— Се… Се… Семен?
— Привет. Ты ждала кого-то другого?
— Я… не… не… нет.
— Собирайся, поехали домой, жду в машине.
Терехов любил эффектные сцены.
Пусть теперь знаю все, что эта Булка несвободна, пусть кусают локти и корчатся в муках.
И он любил эту женщину — со всеми ее мнимыми комплексами, которые он обязательно вытрахает из нее и заласкает до оргазмов все сладкие местечки своей Булочки.
В офисе повисла тишина, лишь было слышно, как гудят системные блоки, и кто-то из коллег вздохнул. Мужчина, слегка хромая, пошел к лифту, его провожали долгими взглядами, а Серафима думала, что сейчас ее разорвет от счастья, а коллег — от зависти.
Семен был такой… такой красивый и мужественный. Рубашка, брюки, короткое пальто нараспашку, аромат парфюма и роз.
Ей точно не снится все это? Все реально?
— Вот это да… офигеть, Виноградова, ты понимаешь, что сейчас по фирме пойдут такие слухи, что ты обязана все рассказать! — Юрашкина прошептала в самое ухо, вцепилась в плечо девушки.
— Я ничего никому не обязана.
Сима ответила громко, потрогала пальцами белые бутоны роз, улыбнулась, ей никогда такие цветы и в таком количестве не дарили.
Да, теперь Серафима была обязана быть только счастливой.
Постельный режим и нежные нежности
— Семен, постой.
— Сим, он и так стоит всю дорогу, куда дальше-то?
Терехов отрывается от губ Серафимы, часто дышит, ребра все еще болят, да и все внутренности, доктор не хотел его выписывать, но он практически сбежал. Пообещав вести себя хорошо и соблюдать постельный режим.
