— Ты до сих пор боишься грозы? Не бойся. Сейчас всё пройдёт."
"Я ёрзаю на коленях мужчины. Полотенце во время кратковременной схватки благополучно слетело с мужских бёдер. И теперь, пока он пытается меня удержать, я то и дело задеваю бёдрами его возбуждённую плоть.
Я захлёбываюсь паникой и ищу взглядом спасение. Браун сидит неподалёку, смотря на меня.
Я пытаюсь отдать команду псу и, наконец, у меня получается сложить онемевшими губами приказ:
— Чужой. Чужой, Браун!
Доберман резко берёт низкий старт и бросается на мужчину, целясь клыками в шею и плечи.
2. Ирина
Браун прекрасно ладит со всеми, но он хорошо натаскан и тренирован. Он умеет рвать.
Одновременно со злобным рычанием пса слышится отборный мат и крик боли.
Мужчина выставил руку, защищаясь от пса, но продолжает удерживать меня второй рукой.
Словно ничего не происходит. Будто его не рвёт зубами крупный, взрослый доберман.
— Браун! Место!
Знакомый, родной голос разрывает творящийся хаос. Голос мужа — как свет маяка во время ненавистного шторма.
Браун отступает, но не сразу, и всё ещё глухо ворчит, почуяв запах и вкус крови.
Через несколько мгновений вновь зажигается свет. С появлением мужа даже перебои в электричестве исчезли.
— Ириш! Ириш, посмотри на меня, ну же!
Ладони мужа стискивают лицо изо всех сил.
— Нормально всё, слышишь? Ты зря испугалась! Зря.
Спустя мгновение Сергей подхватывает меня на руки. Я цепляюсь за его шею, глухо рыдая.
— Спокойно, спокойно. Всё хорошо!
Горячие ладони успокаивают. Оборачивают знакомым, уверенным теплом.
— Стас? — слышу низкий голос мужа. — Ты как?
— Жить буду, — усмехается мужчина.
Я боюсь даже смотреть в его сторону, замирая.
— Ир, не бойся. Это мой друг. Стас.
Я отрицательно мотаю головой.
— Да, родная. Стас. Я тебе про него рассказывал, помнишь?
Муж задирает моё лицо к себе. Мягкая улыбка меняет суровые черты лица.
— Помнишь?
— Нет. Не помню. Не помню! — отчаянно плачу я.
Глаза мужа освещаются вспышкой радости и чего-то ещё. Лёгкая грустинка появляется и тут же исчезает, как почудившийся мираж.
— Гроза? — понимающе усмехается друг мужа.
— Гроза, да, — соглашается муж, смотря поверх моей головы на друга.
Мужчины ведут какой-то безмолвный диалог. Я ничего не понимаю в перекрёстном обмене красноречивыми взглядами. Это незнакомый мне язык.
— Извини, что не предупредил. Я думал, что ты уснёшь, а я утром тебе скажу, что приехал не один. Ты сейчас напугана, но про Стаса я тебе рассказывал. Мы вместе служили.
