"
"По коридору на кухню направляется Стас. Он надел шорты цвета хаки, длиной ниже колена. Словно почувствовав мой взгляд, приклеившийся к широкой спине, он остановился, пропуская меня вперёд.
Муж уже ждал меня на кухне, включив верхний свет.
— Сегодня опять сбоило, — буднично говорит он. — Обещают дождливое лето.
Я зябко веду плечами.
— Тогда я хотела бы переместиться на всё лето в пустыню.
— Трусишка, — ласково журит меня муж, гладя по плечу. — Не бойся. Я рядом.
Он не даёт мне времени привыкнуть к присутствию третьего в нашем доме и тут же сталкивает в обрыв, провоцируя сближение.
— Зашьёшь Стаса?
— Может, в травмпункт? — осмеливаюсь возразить я.
— Ночь, там сплошная стена дождя. До города двадцать километров. К тому же ты у меня очень умелая, хоть и решила спасать только мою утлую жизнь вместо того, чтобы работать в больнице.
— Хорошо.
Я тщательно умываю руки, пока муж раскладывает необходимое на столе. Я заканчивала медицинский, но не успела поработать по специальности, вышла замуж.
Пальцы хорошо знают свою работу. Я не боюсь вида крови и развороченных ран. Шорох дождя по крыше для меня страшнее криков боли.
У Стаса крупные руки с канатами натруженных вен. Он спокойно сидит, даже не морщится, пока я накладываю швы.
Наш дом с Сергеем — как небольшое бомбоубежище.
В нём можно пережить долгую зиму, ни разу не выбираясь в город. Или переждать весеннее половодье, когда низины подтапливает, и невозможно выехать на дорогу.
— Хорошая работа. Спасибо, Ира.
Стаскиваю испачканные в крови перчатки, выбрасывая в урну.
— Браун привитый и ничем не болеет.
Только сейчас я поворачиваюсь и прямо смотрю в лицо Стаса. Красивое, мужественное лицо с правильными, приятными чертами.
— Я тоже.
— Не поняла, — хмурюсь.
— Я тоже привит и ничем не болею, — солнечно улыбается Стас.
Я улыбаюсь через силу, оценив шутку, и забираюсь с ногами на кухонный диван. Браун привычно ложится снизу, оглядывая всех собравшихся.
— Тебе, как обычно?
— Да, Серёж.
Нам не нужно уточнять друг у друга, что мы имеем в виду.
Сергей подогревает молоко, добавляя в него мёда. Протягивает мне кружку с молоком.
Уже очень поздно. Ночь застала нас врасплох. Немного неловко. Вернее, мне одной неловко. Мужчины комфортно чувствуют себя. Но никто не расходится прочь.
— В какой комнате остановился Стас? — спрашиваю я.
Муж пожимает плечами, усаживаясь на широкий подоконник, и открывает сигаретную пачку.
— Стас, ты где сумку бросил?
— Наверху.
