Потому что она такая же для меня — светлая и яркая, красивая, как солнце, на которое больно смотреть глазам.
Нахлобучиваю красную шапку и шарф. Моя красотка готова для противозаконной прогулки.
Ира без конца смеётся и смотрит по сторонам. Незаметно для себя я тоже начинаю смеяться.
Мы как будто наглотались веселящего газа, одного на двоих. Утягиваю её за собой из больницы. Сев в машину, целую её глубоко и жадно. Вдыхаю аромат её дыхания, словно затягиваюсь дымом на полные лёгкие.
Мне мало её губ и ладошек, игривых укусов и вздохов, смешанных со стонами.
Хочется притянуть красавицу поближе к себе и давиться нашим внезапно обретённым счастьем.
Потом мы колесим по городу, заходя в симпатичные ресторанчики.
Я неизменно заказываю себе кофе, а она — горячий шоколад. Сравниваем, где подают вкуснее, и целуемся, наверное, под каждым фонарём.
К концу дня я чувствую себя полностью измазанным шоколадом — вкус её губ и языка въелся в меня, как татуировка.
Но мне этого мало — хочется загрести полными пригоршнями её любви ещё и ещё.
Я едва держусь. Моё самообладание скоро падёт, как вавилонская башня, если Ириска ещё хотя бы раз поцелует меня. Сминаю её сладкие губы своими. От сильного возбуждения хочется орать и рвать на ней одежду в клочья.
Но я чувствую ответную лихорадку Иры через несколько слоёв одежды так же, как свою. Она снова взламывает меня поцелуями, разворачивает грудную клетку, запуская пальчки и сжимая сердце. Заставляет его биться в одном ритме с её частыми вздохами.
Ловлю её лицо в свои ладони.
— Остановись. Иначе я сейчас в штаны кончу.
Безобразно пошло и неприкрыто откровенно.
— Не хочу останавливаться, — трётся носом об щеку, целуя кожу у уха. — Тебя хочу.
Её ответное признание взрывается внутри охуительно ярким салютом из радости с привкусом надежды, которая вот-вот оправдается.
— У меня на хате пустота. Я убраться не успел, — признаюсь. — И сумка с вещами валяется на пороге. И…
— И там есть кровать, — улыбается она. — Или нет?
У меня есть кровать.
А в голове — сотни способов того, как затрахать свою Ириску поцелуями, нежной лаской или одними словами, а потом приступить к главному и заставить кончать беспрерывно.
По пути домой я успел словить парочку или тройку штрафов. Но сегодня у нас противозаконная прогулка, полностью оправдывающая своё название.
Уже на пороге Ириска виснет на мне, льнёт, как лоза, быстро обвивая рукам и ногами. Сумасшедше целуется и сосёт мой язык.
