Развожу её сомкнутые бёдра, закидывая себе на плечи.
Раскрываю её пальцами, хрипло выдыхая:
— Ты ужасно мокрая, Ириска.
Я толкаюсь в неё, мокрую и раскрытую сразу двумя пальцами, ловя ответные сжатия тугого лона. Несколько движений — Ириска мечется, распахиваясь ещё больше. Выгибается в спине и приподнимает бёдра в такт движений моих пальцев.
Я дую на разгорячённый клитор перед тем как накрыть его губами и начать облизывать, сосать, дразнить языком. Пальцы всё так же ныряют в её сочную мякоть.
Она кончает очень быстро.
Я едва начал ускоряться, а она уже залила влагой мои пальцы. Я в этот момент окончательно чувствую себя её котом, потому что развожу складки пальцами и слизываю языком шелковистую смазку. Я словно лакаю сливки, обвожу языком и двигаю им внутрь, удерживая её руками на месте.
Ириска беснуется и выгибается после каждого удара языком по возбуждённой плоти. Я трахаю её языком, сходя с ума от отзывчивости. Она готовится кончить ещё раз, а у меня перегорает терпение.
Опускаю её ноги и поднимаюсь над ней, вытирая блестящие влажные губы тыльной стороной ладони.
— Это последний шаг.
Толкаюсь членом в тугую влажность, медленно растягивая под свой размер.
— Ты — моя?
— Да! — выгибается дугой, покусывая губы, и подталкивает бёдра вперёд, ко мне, предлагая себя.
— Моя…
Я наклоняюсь и вбиваюсь в её рот языком, то ли постанывая, то ли рыча, как голодное животное. Нет больше сил ждать.
Член толкается сам, как заводной, глубже и глубже, сантиметр за сантиметром.
Потом я замираю и отвожу бёдра назад, всаживая себя единым махом и разрывая последнюю границу между нами.
Ириска протяжно и громко стонет. Её стон не заглушить даже моему языку, беснующемуся у неё во рту. Замираю на несколько секунд, прижавшись лбом к её лбу.
— Серёжа-а-а-а, — стонет она, сжимаясь вокруг моего члена охуительно узко и сладко.
— Привыкнешь?
— Нет. Это слишком хорошо, — отвечает она. — Ещё.
Я начинаю двигаться, разгоняясь до предельной скорости чересчур быстро.
Возбуждение давит на меня так, словно я лежу на дне океана.
Моего терпения надолго точно не хватит. Сейчас я просто несусь в неё, как в пропасть с обрыва, а потом, позднее, буду раскатывать лаской и делать своей. Снова и снова.
Я обещаю ей что-то, сам не понимая, что говорю. Она лопочет в ответ моё имя и стонет, быстро подстраиваясь под ритм непрекращающихся ударов членом.
Мне в этот момент становится настолько хорошо, что я чувствую себя в преддверии рая.
