Но до этого родители громко открестились от «пропащей дочери» и предложили «жить счастливо, мотая сопли на кулак».
Не знаю, может быть, они думали, что Ира испугается решительного разрыва с семьёй. Но я тогда твёрдо решил забрать Иру к себе.
Мы поехали на квартиру её родителей, она забрала документы, учебники и что-то ещё, что не было куплено родителями. Всё это добро уместилось в один небольшой рюкзак.
Да, я испортил хорошую девочку Иру. Ей едва исполнилось девятнадцать, а я забрал её себе.
Наша совместная жизнь началась со ссоры с родителями, с чая, выпитого из одной чашки, и с вороха приятных забот, которые делить на двоих было очень радостно.
Родители бушевали почти два месяца. Но дочка стиснула зубы в своём желании быть со мной. Родителям пришлось смириться и нехотя признать, что они сами поженились, когда отцу было двадцать, а матери девятнадцать.
Им пришлось отпустить дочку жить со мной. Иногда мы навещали её родителей и приглашали их в гости. Мы немного притёрлись и перестали смотреть друг на друга с неприязнью.
Но родители всё равно считали, что я слишком рано забрал себе их дочку.
Мы с Ирой любили друг друга, но нельзя сказать, что мы жили без ссор и крошечных недоразумений. Это становится частью жизнью, частью тебя самого.
Если кто-то скажет, что он не ссорится со своей второй половинкой, можно смело плюнуть ему в рожу и растереть плевок, потому что он нагло врёт.
Так что и у нас бывали размолвки. Чаще всего потому, что Ириске не нравилась моя работа. Моя работа заставляла её переживать и спать неспокойно.
Ира просила, чтобы я бросил. Я хотел, но пока не мог. Срок контракта не закончился. Нужно было перетерпеть, переждать, как пережидают непогоду.
В очередной раз мне пришлось уехать с тяжёлым сердцем — мы повздорили накануне. Ира заявила, что поживёт у родителей.
— Единственное, что держит меня в твоей квартире — это ты, Серёжа. Без тебя мне здесь нечего делать, — упрямо сказала она.
Ира игнорировала доводы, что район, где мы жили, был намного безопаснее и ближе к месту её летней подработки.
Так что мне пришлось просить своего друга присмотреть за своей любимой. Я не ожидал ничего дурного.
21. Он-2
прошлое
— Ты больной, — прохрипел я.
— На всю голову, — согласился друг.
— На хрена припёрся?
— За тобой, как видишь.
Лицо друга расплывалось перед глазами, раскрашиваясь красным.
— Сидел бы на заднице ровно, дурак.
— Заткнись, — беззлобно огрызнулся Сергей, вытирая пот со лба.
Вдалеке зачастила пулемётная очередь.
