— Наверное, вы неправильно запомнили имя врача. Нашего специалиста зовут Ирина Николаевна, почти ваша тёзка. Вас что-нибудь беспокоит? — вежливо улыбается медсестра. — Пригласить вас на беседу к нему?
Я отказываюсь, вымученно улыбаясь. Возвращаюсь в палату и звоню мужу. Хочу услышать его низкий, глубокий голос и наполнить себя мужской, непоколебимой уверенностью.
— Серёж? Зачем ты ко мне стороннего врача подослал? Психолога? — спрашиваю я сразу. — Я себя хорошо чувствую!
— Извини, Ир. Я просто беспокоюсь. Как всё прошло? Нормально?
— Нормально.
Просто мне не нравится, когда спрашивают об аварии, считая, что имеют право копаться в моём прошлом. Ты же знаешь, как я этого не люблю, Серёжа!
— Знаю-знаю. Не переживай. Всё хорошо, Ир.
Его голос баюкает мои взвинченные нервы, усмиряет едва начавшийся шторм.
— Когда ты меня отсюда заберёшь?
— Скоро, — легко обещает муж.
— Хочу погулять по городу, — внезапно говорю я. — И навестить Брауна. Как он?
— Браун пока в лечебнице. Глаз спасти не удалось, — с сожалением отвечает муж.
Я смахиваю слёзы с глаз. Браун дорог мне и мужу — тоже. Я знаю, как он любит этого породистого пса.
— Мы сможем его забрать?
— Конечно, родная. Мы его заберём. Сейчас его немного подлечат, и мы его обязательно заберём.
Я тепло прощаюсь с мужем, веря в его слова о том, что завтра всё изменится, а он заберёт меня из больницы, в которой, уверена, мне нет никакой необходимости лежать.
31. Ирина
На следующий день я посещаю гинеколога. Анализы у меня хорошие, воспалений и заболеваний у меня нет.
Но меня гораздо больше волнует графа в медицинской карте, увиденная мной.
Медсестра быстро заполняла карту, переписывая сведения, написав в одной из строчек: «выкидыш на раннем сроке».
— В карточке написано о выкидыше? — ломким голосом спрашиваю я.
— Да, в вашей карте занесены сведения о выкидыше.
Медсестра называет дату. Она совпадает с датой аварии. В моей голове — сумбур и хаос из самых разных мыслей.
У меня был выкидыш? Муж скрыл его от меня? Чтобы не травмировать ещё больше? Почему он молчит? Почему?
Я брожу по палате, полная мрачных раздумий.
А потом появляется мой муж и поцелуями разгоняет хмурые мысли.
У меня почему-то язык не поворачивается спросить его о событиях прошлого. Он иногда меня так бережёт, что не позволяет даже хмуриться.
Наверное, Сергей просто не хотел меня травмировать сразу после аварии.
Но я просто не помню себя беременной.
— Не думай о плохом, Ир. Я тебя безумно сильно люблю.
