Друг моего парня

Он тоже рычит, пытаясь совладать с собой – но уже не может. Мое тело сводит судорога оргазма, заставляя выгнуться дугой. Несколько долгих мгновений я словно парю в невесомости, словно вижу со стороны наши переплетенные в экстазе тела – и срываюсь с высоты. Падаю в собственное тело, дрожащее, с трудом переводящее дух.

Закрываю глаза, пытаясь прийти в себя. Снова открываю их. Прямо перед ними его рука. Несколько секунд я не могу понять, что с ней не так. Просто смотрю и не могу отвести взгляда. А потом на меня сходит озарение.

Это подобно удару молота, разрушающего иллюзию счастья. На пальце красуется кольцо. Тяжелая, массивная печатка. Я ее прекрасно знаю – не раз видела на пальце Джареда.

С трудом проглотив комок, неизвестно откуда появившийся в горле, я проговорила осипшим голосом:

– Что ты здесь делаешь?

Он молчал. Тяжело дышал, по-прежнему прижимаясь к моей спине. А мне даже некуда было отстраниться. Передо мной стена, за спиной – его массивное тело… От бессилия, стыда, ненависти к нему и себе я разрыдалась:

– Убирайся отсюда немедленно!

Горячие объятия разомкнулись.

Скрипнула дверь ванной. Я слушала тяжелые шаги, глотая слезы. Только услышав щелчок двери, подхватила полотенце и вышла в спальню. Заперла дверь на ключ и упала на постель.

Ничего мне не приснилось. Эта безумная ночь была на самом деле. Я действительно отдалась Джареду – прямо при своем парне. И еще раз трахалась с ним буквально только что, в душе. Ну и что мне теперь со всем этим делать? Как теперь смотреть им в глаза?

От отчаяния мне хотелось просто выскочить из окна – прямо так, в чем мать родила.

И не важно, что шикарные апартаменты, где мы с Оуэном жили, находятся на пятнадцатом этаже – жить мне после такого позора не хотелось совсем. Но самое главное, чего я никак не могла понять – почему он так спокойно отнесся к Джареду? Неужели я ему настолько надоела?

Проплакав больше часа, я наконец смогла успокоиться и одеться. За это время Оуэн дважды подходил к двери, но я не стала ему открывать. Не стала даже слушать, что он говорит: накрыла голову подушкой и лежала так, пока не решила, что он ушел.

Только когда полностью пришла в себя – решилась выйти из спальни и пройти в гостиную.

Оуэн сидел там. Один. Он поднял на меня глаза: спокойные, ни осуждения, ни вины. Только легкий укор, словно я помешала ему как следует оторваться:

– Джаред ушел, не беспокойся.

Я кивнула ему и отошла к окну. Вид, если честно, был не очень. Офисное здание напротив, скучное и серое.