Мне нужно тоже выпить и расслабиться. Слишком много всего выпало на один вечер.
Спустившись на кухню, я убрал свой кулинарный шедевр в холодильник и с психом захлопнул его. Шуршал тут, как идиот последний, а Карина уснула, так и не оценив мои старания. Просто, блять, уснула.
Налив себе в стакан бренди, я снял с себя мокрую рубашку, швырнул на стул и вышел на террасу.
Свежий ночной воздух остудил меня, обжигающий бренди расслабил разум и мышцы.
Я смотрел на свою заблёванную тачку, понимая, что завтра придётся ехать на другой, не такой любимой, как ""Гелик"", а перед глазами стояло невинное лицо Карины.
Её розовые, пухлые губы, между которыми мне нестерпимо хотелось втиснуться членом, толкнуться во влажную глубину её рта до самых яиц.
Почему не Лиза? Я сошёл с ума? Вот так, по щелчку пальцев в один момент?
Нет, это было что-то другое. Крыша у человека съезжает медленно. Я не мог лишиться рассудка только потому, что увидел голую девчонку. Я их видел великое множество, и все они одинаково прекрасны.
Моя психика дала сбой. Теперь я буду смотреть на Карину, а видеть её соблазнительные голые сиськи с острыми сосками. Нахер я её потрогал, придурок?
Слава богу, Карина об этом не знает. И никто не знает о моём маленьком грешке. Надо избавляться от девчонки, пока не приключилось чего-то посерьёзней. Поскорее бы Давид забрал от меня это порочное искушение.
Глава 7. Карина
– Карина! – кто-то настойчиво тряс меня за плечо, пытаясь разбудить. – Кари-и-ина-а-а!
Какого чёрта вообще? Я только что уснула!
Голос до боли знакомый и до дрожи любимый.
Низкий, с хрипотцой, властный, которым Громов любит отдавать мне приказы. От которого я млею, и мурашки по коже бегут.
Он просто мне снится. Артур вообще часто ко мне приходит в красивых, порочных, эротических снах. В них он вовсе не рабовладелец, напротив, он нежный, добрый, ласковый. Он любит меня, и мы горячо с ним трахаемся во всех мыслимых и немыслимых позах!
Что-то он сегодня совсем неэротичный. Больше похожий на надоедливую муху, которая решила не дать мне выспаться.
Это просто невыносимо уже!
– Карина, мать твою! – рявкнул Артур мне в ухо, да так натурально, что я вскочила на кровати.
Господи, это Громов и есть! Стоит прямо передо мной, как живой!
Хлопаю глазами, потом их тру, понимая, что он живой и очень злой.
– Артур Саныч? – удивлённо вскрикиваю я, не понимая, что он делает в моей комнате.
– Сиськи прикрой! – командует он, и я с ужасом опускаю глаза вниз на свою грудь.
