Ненавидел себя за слабость, позволяя мужским инстинктам завладеть собой, и в то же время ловил кайф от Карины, от этой запретной тяги к ней, щекочущей мои нервы.
Она больше не путалась у меня под ногами, не мешала мне жить. Я перестал чувствовать дискомфорт от её присутствия. Может, дело в её примерном поведении? Девочка менялась на глазах, расцветала от моих комплиментов. Мне нравилось хвалить её.
Блять, мне вообще всё в ней нравилось. Видеть её, чувствовать, что она где-то рядом, неважно в офисе или дома, смотреть, как смеётся, мысленно хохоча вместе с ней.
Карина открывалась для меня абсолютно с другой стороны.
Раньше я видел в ней то, что хотел – дочку друга, избалованную малолетку, туповатую эгоистку. Теперь я разглядел в Карине личность, красивую девушку и художника. Я не хотел открывать эти двери, не желал восхищаться её сексуальностью и женской манкостью, но я не мог выколоть себе глаза и не замечать этого.
Я понимал, что чем дольше она находится рядом, тем сложнее с ней будет распрощаться, поэтому выжимал из времени, отведённого нам по максимуму.
Я чувствовал, что ещё немного, и я достаточно вотрусь в доверие Карины, чтобы уговорить её вернуться домой к отцу. Я хотел, чтобы она сама приняла это решение, чтобы мне не пришлось выгонять её или давить авторитетом. Я надеялся, что впоследствии мы не прекратим наше общение, оставшись друзьями или приятелями.
Сегодня мы готовили ужин. Я знал, что совместная работа сближает, поэтому был тоже здесь.
Пришёл просто поддержать Карину, а теперь дежу её маленькие ручки в своих руках, мы натираем специями мясо, а я не могу оторваться от неё. Она почти в моих объятиях. Мне ничего не стоит загнуть её на этом самом столе, приспустить её шортики вместе с трусиками…
Она будто нарочно надела эти блядские шортики, так славно обтягивающие её попку. Впрочем, во что бы не была одета Карина, я лицезрел её наготу, видел каждый сантиметр её юного, стройного тела. Мне уже не забыть тяжесть её груди и то, как заостряется вершинка соска от воды.
А этот её запах, сводящий с ума. Должно быть, так пахнет в раю, раз я не могу им надышаться.
О, боги!
Я отошёл к раковине, отвернулся, чтобы Карина не спалила мой каменный стояк. Хорошо, что она стоит спиной ко мне и не видит эту палатку на моих штанах.
– Мне нужно позвонить, Карина! – соврал я, чтобы хоть под каким-то предлогом выйти из кухни. – Нарежь овощи, я скоро!
Сбежал, как последний идиот.
