– А ты не говорил, что у тебя такая мама клевая, – это Лиза, – отвали уже от них, дай поцеловаться.
– Нехрен мою маму целовать!
– Она не только твоя, она теперь его.
– Нифига, посмотрим еще!
– Ох, и дурак ты, Димас.
– Ты сильно умная.
– Да уж поумнее…
– Это ты Лазарю скажи.
– А ну заткнись, мелкий гад!
– Сама такая…
Мы слушаем перепалку Димаса и Лизы и улыбаемся, едва касаясь друг друга губами.
Никто и не обещал, что будет легко.
Но мы согласны на сложно.
Главное, чтоб вот так, вместе.
Эпилог
– Слушай, мать, – Верка скептически осматривает меня, вытягивая из пальцев очередной бокал с минералкой, – ты будто первый раз замуж выходишь.
– Считай, что первый… – бормочу я, нервно проходясь ладонью по прическе. Ужас такой на голове сделали, тоже мне, супер-стилисты. Пришлось все разбирать и переделывать… И теперь я все время переживаю, что что-то не так уложила.
– Ну… В принципе, да, – Верка усмехается, – первый раз был так давно, что столько и не живут…
– Спасибо, подруга, про возраст сейчас было очень в тему, – отвечаю я, – дай еще минералки.
Или чего покрепче.
– Нет уж, – Верка решительно отбирает бокал, ставит подальше, – мочевой и так полный, наверняка, хороша будешь в загсе, когда в туалет захочешь. А спиртное тебе нельзя сейчас.
– Ой, все!
– Ты прямо как малолеточка, – смеется Верка, – говорить так же начала. Вот что значит, с молодым спать, пропитываешься его гормонами, тупеешь…
– А со старым если? Умнеешь? – скептически осматриваю подругу, – по тебе не заметно.
– Попрошу! – Грозно сводит брови Верка, – Свят – мужик в самом расцвете сил! До него многим молодым на кривой кобыле не доскакать!
– Без подробностей сейчас, – поднимаю руку, останавливая Верку, – стошнит.
– Это тебя от другого тошнит, – фыркает она, – а Свят у меня…
– Ну все, села на свою лошадку…
– На жеребца!
– Пошлячка!
– Сама такая!
Притихнув на полсекунды, мы с подругой начинаем громко смеяться, и я чувствую, как напряжение отпускает.
Выдыхаю, сажусь на табуретку, осматриваю свою кухню, которая за прошедшие несколько месяцев не стала больше в размерах, и Веркины габариты выдерживает с трудом.
– Ты – офигенно выглядишь, подруга, успокойся уже, – неожиданно серьезно говорит Верка, – больше двадцати пяти ни в жизни не дашь.
