Вообще, меня Ксюшей зовут…
– Да? И что же вас побудило пойти за мной и сесть рядом со мной, дорогая Ксюша? Я-то вас точно не знаю, впервые вижу!
– А я вас в суде видела, вы мою маму защищали! Кузьменко Анну Алексеевну, помните?
– Ну как же, помню… Очень даже хорошо помню…
– Ой, вы тогда так красиво в суде ее защищали! И маму оправдали благодаря вам… Ведь она не виновата ни в чем была, а ее осудить хотели! Если бы не вы… Ой, я так вам благодарна, если б вы только знали…
– Не надо меня благодарить.
Не за что.
– Да как же – не за что? Ведь вы… Вы защитили маму…
– Вот именно. Защитил. Только и всего. Проявил профессиональные навыки. А на самом деле…
Он дал знак бармену, и тот снова придвинув ему стакан. На этот раз крепкий напиток проскочил полегче, да и в голове уже поднимался веселый туман. Хотя нет, не веселый… Вредный какой-то. Злой. Даже яростно злой, можно сказать. Жаль, девчушка, сидящая рядом с ним, про этот злой туман ничего не знала. И потому переспросила наивно:
– Что – «на самом деле», Филипп Аркадьевич? Что вы эти хотите сказать?
– Да ничего особенного, только правду.
Хотите правду, милая Ксюша?
– Какую еще правду? Ведь мама не виновата была…
– Ваша мама должна была сесть, вот в чем дело. Она ведь действительно, будучи главным бухгалтером, деньги со счета фирмы увела. Так что благодарить меня не за что, получается. Справедливость не восторжествовала, справедливость пасовала перед способностями и ловкостью адвоката. Только и всего.
– Нет, нет… Что вы такое говорите, нет… – распахнула глаза девчушка, нервно поворачивая в пальцах тонкую ножку бокала с вином. – Зачем вы так, что вы… Мама не виновата, она не могла… Нет, это неправда, я не верю!
– Что ж… И правильно делаете, что не верите. И живите в этом дальше. Это же очень удобно – правду принимать за неправду. И верить. Мы все так живем… Любовь принимаем за нелюбовь и наоборот… Такова жизнь, моя милая. Сам себя не обманешь, и счастлив не будешь.
– Не понимаю вас… Зачем вы мне все это говорите? Все равно я вам не верю, не верю…
Она вдруг заплакала, вытирая слезы со щек дрожащими пальчиками.
Он опомнился, потряс головой – совсем идиот, что ли? Зачем он так с девочкой? Своим проблемы с правдой-неправдой решить не может, и на ребенка обрушился? Идиот…
– Извините. Я просто пошутил неудачно. Не верьте мне, Ксюша, я сам не знаю, что говорю. Наверное, выпил лишку. Не верьте… Любите вашу маму, радуйтесь жизни.
