И это еще легко сказано! Еще и мне предлагаешь все это принять и смириться… Как, как смириться, если я свою внучку не видела ни разу? Хоть бы показал… И другую свою жену показал… Познакомил нас…
– Хорошо. Будет случай, познакомлю.
– А выбрать одну так и не хочешь, да?
– Мам, но там же дети…
– И что? Кого это дети к женщине привязывали, скажи? Тем более, ты ведь от детей не станешь отказываться, ты просто приведешь в порядок свою жизнь, выберешь одну женщину. А Миечка с Яночкой всегда будут твоими детьми.
Он поморщился, мотнул головой, как взнузданный конь, устав от этого бесконечного разговора.
Мать глянула на него с прищуром, вздохнула:
– Надоела я тебе, да?
– Просто я очень устал, мам… День был тяжелый.
– И впрямь, ты плохо выглядишь! Ты у врача давно был?
– Давно. Надо бы сходить на прием как-нибудь, кардиограмму сделать. Что-то сердце начало иногда прихватывать. И все время в самый неподходящий момент. Судья в процессе мне слово дает, а я от боли сказать ничего не могу!
– О господи, Филипп! Не пугай меня! У тебя же наследственность плохая, не забывай об этом! Твой отец страдал от сердечной недостаточности, умер от раннего инфаркта! Срочно иди к врачу! Срочно! Я ж говорила, доведут тебя бабы до больничной койки, а ты меня не слушал!
– Хорошо, мам.
Я схожу. Зря тебе сказал, наверное… Все будет нормально, мам. Скоро с делами разгружусь, отдохну, и все будет нормально.
– Да кто ж тебе даст отдохнуть, скажи? На две семьи и пахать вдвойне надо, я ж понимаю. Вот и сейчас тоже торопишься, на часы смотришь…
– Да, мне пора, мам.
Алиса просила пораньше приехать, ей с Яночкой помочь надо.
– Ну иди, что ж… Не смею задерживать. Вертись волчком дальше. Но к врачу все же сходи… Иначе это добром не кончится. И вот еще что… Дай мне номер телефона твоей Кати. Хоть заочно с ней познакомлюсь. Ведь в этом ничего предосудительного нет, правда? Если ты сам в этой ситуации ничего предосудительного не видишь… Должна же я как-то подстроиться к той жизни, которая у тебя сложилась!
– Нет, мам. Не надо.
Незачем тебе…
– Да почему?
– Не знаю, как объяснить… Просто не надо, и все. Это будет как-то нехорошо по отношению к Алисе.
– А к Кате – хорошо? Что плохого в том, если я просто с ней поговорю?
– Нет, мам. Не надо. Прости. Ну все, я побежал… Опаздываю уже…
Он и сам себе не мог объяснить, почему отказал маме так резко. И впрямь ведь, ничего страшного, если она Кате позвонит – казалось бы… Ан нет. Была в этом какая-то подлая червоточина, неправильность какая-то.
