Другая улица

Видно, что и народу на улицах немало, и повозки ездят, и всадники – но такое вовсе уж крохотное все, что толком рассмотреть не удается, хоть и глаза напрягаешь до рези."

"На берегу слева – крепость, как бы несколько башен, поставленных очень близко друг к другу. Зубцы можно рассмотреть, бойницы, из некоторых торчит что-то вроде карандашных огрызков – ну, это явно пушки. Оценивая с военной точки зрения, очень грамотно поставлена: с того места можно надежнейшим образом держать под прицелом неширокий вход в бухточку, учитывая размеры домов и кораблей, там получается не бухточка, а самый настоящий залив, и легко артиллерийским огнем потопить в проходе любой корабль.

Толково место выбрано.

Правее, прямо подо мной – порт. Набережная и причалы камнем выложены, добротно построено, на долгое время, может, и на века. Кораблей много, все парусные, суета, как во всяком крупном порту, – одни стоят у причалов со спущенными парусами, другие отчаливают-причаливают, останавливаются на рейде, лодки кишат, как ореховые скорлупочки, можно рассмотреть, что кое-где и разгружаются, и загружаются, можно разглядеть и несомненные военные суда: как всегда было, во все времена, поуже и поизящнее пузатых «купцов», закрытые крышки пушечных портов рядами квадратиков…

И все это предстает ярко, четко, натурально, без всякой размытости, какая случается в бреду, как на хорошей картинке: город, порт, крепость, корабли…

Только картина эта видится в полном беззвучии, будто немой фильм без музыки.

Ну, предположим, если все там натуральных человеческих размеров, тогда обрыв и впрямь высотой метров двести, звуки обычной мирной суеты и не долетят, пожалуй. Однако вот вам, извольте… К выходу из бухты пошел военный трехмачтовик с надутыми гроздьями парусов, за кормой длиннющие разноцветные вымпелы полощутся – и из одной крепостной бойницы выметнулась длиннющая полоса густого белого дыма. Но попадания не видно, и на воде фонтана от снаряда нет – определенно пальнули холостым. На предупредительный выстрел не похоже – корабль как шел, так и идет, а пушки больше не стреляют. Видимо, все же салют – может, там на борту какая-нибудь такая персона, которой положено при прохождении салютовать из орудия – адмирал или просто высокое начальство. Так вот, уж отзвук-то пушечного выстрела до меня должен был донестись, пусть и негромкий. Однако и теперь – полная тишина. Хотя я и не оглох, все нормально со слухом. Но кажется, что оглох…

Даже не знаю, сколько я на все это таращился как загипнотизированный.