Может быть, оттого что облака снова стали затягивать оконце в небе, которое раздул ветер, а может, оттого что вид у неожиданно появившегося Гамова был мрачный и настораживающий. Общее веселье как-то само собой начало стихать. Женщины сбились в кучку, а мужчины посерьезнели и подобрались.
При виде его невеста склонила голову набок и по-детски набычилась. Хоть он ей и родственник, но в их компании точно не показался желанным гостем. Наташа и остальные девушки жались рядом. Ника напряженно застыла чуть поодаль, а потом отошла к стоявшему рядом Илюхе и отвернулась.
Первой реакцией Наташи, когда увидела своего бывшего мужа, было бежать. Она даже непроизвольно дернулась и побледнела. Но бежать было некуда. Она выпрямилась и, подняв повыше подбородок, смотрела в его сторону. Нельзя прятать глаза.
В ушах Наташи набатом зазвучало: «Как ты посмела!!!»
Он опять ее обвинял. И ведь у нее не было морального права… В памяти мгновенно всплыли фрагменты, вот они с Денисом стоят рядом, вот он обнимает ее, целует.
А она…
Она вздрогнула и отвела взгляд.
Но для Арсена и того, что успел за короткий миг паники увидеть, точнее, почувствовать, было достаточно. Несколько секунд мужчина смотрел прямо на нее, и от него, казалось, стали еще больше расходиться осязаемые волны опасного недовольства.
Наташа уже готова была позорно расплакаться, но тут перед ней выросла спина Дениса. Он закрыл ее собой и сделал шаг вперед. Так он полностью заслонял собой Наташу, и чтобы добраться до нее, пришлось бы пройти через него.
Это было сделано безмолвно, и наверное, чисто инстинктивно. Просто сработало желание защитить. А у Наташи теперь слезы чуть не потекли от этого его неосознанного жеста. Какой же он… надежный.
Неизвестно, во что могло оно вылиться, положение спас Жора, взяв инициативу в свои руки. Улыбаясь с самым дружелюбным видом, направился встречать «дорогого» родственника жены:
— Арсен Георгиевич, рад, что ты решил присоединиться к молодежи, — тут же знак оператору и фотографам. — Прошу, на память.
Инга! Ребята! Давайте, ближе.
Все снова пришло в движение, будто до того кто-то нажал на паузу, а теперь отпустил. Правда, прежнего веселья не стало. Вокруг Гамова словно поле негативное образовалось. Он сам чувствовал себя отвратительно и видел слишком много, чтобы оставаться спокойным. Но вмешаться не было никакой возможности.
Сейчас лучше уйти, потому что находиться рядом и бездействовать…
Он поздравил еще раз молодоженов, попрощался до вечера и ушел.
