Вообще, вся ситуация была глупой и странной, и чтобы понять, что произошло, надо было бы хоть немного знать предысторию.
В семье Арсен был младшим сыном, можно сказать, любимым у матери. Оттого ему и перепало максимум ее заботы. Старшие как отучились и стали самостоятельными, так и зажили своими домами. По той простой причине, что хороших невесток для их матери не существовало в принципе. Но с тем, что старшие сыновья стали жить отдельно, она смирилась. У нее оставался Арсен. И, согласно традиции, он должен был жить с родителями.
Арсен уважал традиции.
И все было хорошо, пока он не вздумал жениться на Наташе Власовой.
То есть «хорошо», это конечно относительно, потому что мать часть высказывала завуалированные упреки в адрес отца, но, будучи уважительным сыном, он никогда в семейную жизнь родителей не вмешивался. К сожалению, свою семейную жизнь оградить от вмешательства он не смог.
До последнего времени Арсен никогда не задавался мыслью, чем же все-таки вызвана такая неугасимая ненависть его матери к бывшей невестке.
Столько лет прошло, яд уже давно должен был бы выветриться. Однако этого все никак не происходило.
Когда ему рассказали, что мать устроила на свадьбе у Манасовых, сын содрогнулся. Мать сошла с ума? Он отказывался в это верить.
Корил себя за то, что упустил ситуацию. Вчерашний день был во всех отношениях неприятным, да еще и богатым на откровения. На свадьбе Жоры Манасова он сам мало что способен был замечать. Все его болезненное внимание было приковано к бывшей жене, иначе понял бы, что разговор с отцом нельзя было откладывать на завтра.
А с утра они с Диной и с детьми уехали к ее родителям. Матери Арсен не стал ничего говорить, хотел повидать отца, а терпеть ее очередную истерику просто сил не осталось. Того у родителей жены не оказалось, он переночевал и ушел рано, как только проснулся. У Арсена сердце защемило, отцу почти восемьдесят лет, ему тяжело ходить. Стал разыскивать по телефону. На его звонок отец ответил, что вернется к обеду и тогда они поговорят спокойно.
Но мать успела устроить безобразную сцену раньше. И теперь сын сидел в холле больницы и не понимал, за что на него все это свалилось. Неожиданно его мрачное уединение прервали.
— Арсен, сынок… — перед ним стоял отец.
Он сразу встал, уступая отцу место, но тот отказался.
— Нам нужно поговорить, давай ненадолго выйдем наружу.
Дождя не было, холодно, но не слишком. Терпимо.
— Как она, — спросил отец, кивая головой в сторону больницы.
