Господи… Как же это тяжело, как непонятно…
Она же как прокаженная…
Приносит несчастье всем. И себе в первую очередь.
За что ее избила эта выжившая из ума старуха, Наташа даже стала задумываться, все равно ей этого не понять. Как невзлюбила ее с первого дня, так оно и пошло. Наташе было даже жаль бывшую свекровь. Сильно она должна была ее ненавидеть, что позволить себе такое…
Впрочем, в эту минуту она больше всего ненавидела себя.
Запиликал телефон, заставив вздрогнуть от неожиданности, Наташа ответила. Звонил Денис из отделения ГБДД, злой как черт, голос срывается.
Спросил, принесли ли ей еду. Ответила, что принесли. Велел поесть и отрубился. Наташа беспомощно опустилась на стул, поправила волосы. И глубоко-глубоко задумалась.
Неприятности у Дениса. И это ведь только начало.
То есть, она приносит ему одни неприятности.
Какое право она имеет портить ему жизнь? И вообще, он с ней возится, защищает, рискуя собой. Опасность… В эту минуту вдруг совершенно ясно осознала грозящую ему опасность.
Еще все время подспудно мучила мысль, любит ли он ее? Столько лет прошло с тех пор, когда он говорил ей о своей любви.
А сейчас? Она напряженно вспоминала, говорил ли он что-то подобное сейчас?
Нет… Он предлагал помощь, настаивал. Он… Он подарил ей сказочную ночь, но разве говорил, что любит? Сколько ни пыталась, ничего такого Наташа не могла вспомнить. Выходит, он с ней, потому что жалеет ее.
Она уткнулась лбом в скрещенные ладони и раскачивалась на месте.
Жалеет ее и потому жертвует собой. Господи… как же это на него похоже…
Разве может она принять эту жертву?
Решение уже созрело, надо было просто набраться сил, чтобы его исполнить.
Это очень трудно, рвать свое сердце на части. Еще несколько минут.
Несколько минут она посидела, потом снова пошла в ванную, вытащила свои черные линзы. Привычная манипуляция, и из зеркала на нее вновь смотрела та женщина, в которую она себя старательно превращала последние тринадцать лет.
Дальше следовало сделать еще кое-что, но и это требовало огромного напряжения всех душевных сил.
Собрать вещи. А потом…
Потом она в последний раз оглядела номер и заставила себя выйти. На тумбочке белела записка для Дениса:
Прости. Кольцо у Жоры
Она хотела написать множество слов, но все они… Они… не могли они выразить, того что… Слезы… слезы мешали. Лучше уж так.
Потом сдала ключи и поехала за Вероникой.
* * *Вероника слышать не хотела, чтобы уезжать куда-то. Разругалась с матерью и сказала, что останется на неделю, как и собиралась.
